Как обычно, в столовую все приходили не одновременно, а потихоньку — сначала София с детьми, затем Арчибальд, Анастасия и Виктория, потом принцесса Анна с дочерью и аньян, император, и последним на этот раз пришел Адриан. Хмурый и нахохлившийся, он упрямо каждый день переносился во дворец, чтобы пообедать, хотя в Институте артефакторики была столовая. Но его высочеству там почему-то не нравилось. София предполагала, что таким образом Адриан просто-напросто хочет удлинить свой обед — все же перенос во дворец занимал гораздо больше времени, чем принятие пищи в пределах здания института, — но кто знает? Может, там действительно плохо готовят, и остальные сотрудники тоже куда-нибудь переносятся.
Обычно София не обращала никакого внимания на Адриана, она и не заметила бы, если бы он не пришел на обед. Но также, как и накануне, сегодня ей вновь хотелось встать и подойти к нему. Только если вчера это желание было невнятным, то теперь оно усилилось, и София с трудом удержала себя на стуле.
«Это что-то ненормальное», — подумала она, задерживая дыхание и опуская глаза. Но Адриан в этот момент разговаривал с матерью, и у Софии от звука его голоса закружилась голова.
Голова. Она ведь начала у нее кружиться. когда? В тот день, когда они с Алексом ходили в оранжерею, и София случайно укололась орехом баодуба. Сами по себе шипы ореха безвредны, но.
«Что-то не так?» — услышала она вдруг голос императора внутри себя, и сразу стало легче.
София подняла глаза и посмотрела на Арена. Он тоже смотрел на нее, и лицо его было спокойным, даже непроницаемым. Она попыталась направить к нему свою мысль, но ничего не выходило — не могла сосредоточиться. Тогда София просто кивнула.
Император отвернулся от нее и посмотрел на принцессу Анну. Пара мгновений — и ее высочество с беспокойством поинтересовалась:
— Софи, вам нездоровится? Вы побледнели, и я ощущаю, что вам не по себе.
«Скажи, что голова болит».
— У меня болит голова, ваше высочество, — ответила София с трудом. Снова захотелось вскочить и подбежать к Адриану, и она до боли сжала кулаки. Ни в коем случае, этого нельзя допустить.
— Иди в свою комнату, Софи, — вмешался император. Говорил он совершенно спокойно, казалось, что даже безразлично. — Я пришлю к тебе Тадеуша. И если он разрешит, обед тебе тоже доставят в комнату. Анна?
— А я побуду с Агатой и Александром, — сказала принцесса, улыбаясь погрустневшим наследникам. — Ну, не кукситесь. Все будет хорошо.
— Сильно болит? — Александр шмыгнул носом, глядя на Софию. — Очень-очень?
— Очень, Алекс. Но это пройдет, не волнуйся. — Девушка через силу улыбнулась детям. — Я уверена, что быстро поправлюсь.
«Вставай и уходи».
Она поднялась. Чуть не сделала шаг к Адриану, но вовремя опомнилась, наткнувшись взглядом на глаза Арена, которые казались бы безразличными, если бы не одно «но» — в них не было белков.
— Прошу меня извинить.
София поклонилась и направилась к выходу. По пути она непроизвольно посмотрела на Викторию — императрица побледнела и выглядела испуганной.
Что ж, если действительно тот орех виноват. В таком случае ее величеству можно только посочувствовать.
Вот только сочувствовать императрице у Софии сейчас совсем не получалось.
До конца обеда Арен досидел с трудом — хотелось поскорее узнать, что с Софией. Хотя он уже понял, что в этом замешана Виктория. Жена дрожала от липкого, тошнотворного страха, опустив голову и стараясь ни на кого не смотреть.
Зато на Викторию смотрели Анна и Арчибальд — с недоумением и укоризной. Они тоже явно поняли, что недомогание Софии как-то связано с женой императора, раз она настолько боится. Да и Адриан с Анастасией, хоть и были гораздо более слабыми эмпатами, что-то ощутили, но у них хватило ума промолчать.
Разговаривать с Викторией Арен пока не стал — сразу, как обед закончился, он наказал детям слушаться тетю Анну и перенесся в комнату Софии.
Тадеуш, которого император вызвал по браслету получасом ранее, уже был здесь — осматривал девушку, лежащую на постели, и как только Арен вышел из камина, сразу сказал:
— Волноваться не о чем, ваше величество. Антидот я вколол, через час все симптомы исчезнут.
Император подошел ближе, прислушиваясь к эмоциям Софии.
Обижена. На кого?
— Что это был за яд?
— Не яд. Приворотное зелье.
Что?!
Арен настолько разозлился, что с трудом удержал в себе пламя.
Защитник, какая дура!
— Спасибо, Тадеуш, — произнес император ледяным голосом. — Можешь идти.
Старый врач поклонился и быстро вышел из комнаты, а Арен приблизился к кровати, на которой лежала София.
— Я сейчас вызову Гектора, расскажешь все ему. Потом, если захочешь, можешь идти к детям. Если нет — оставайся здесь и отдыхай, я разрешаю.
— Конечно, я пойду, — ответила она сердито, — зачем бездельничать.
— Софи, — Арен сел рядом с девушкой, и она попыталась отодвинуться, но он не дал, — не сердись.
Она оттолкнула его руки и все-таки отодвинулась. Да, сейчас конструктивного диалога не получится — София слишком переживала из-за случившегося.
