— Ему прищемили нос! — ответили дети хором.
— Молодцы! А расскажите-ка мне, какие у вас любимые сказки…
Около шести вечера, когда София уже начала ощущать небольшое чувство голода, в детскую, где она читала наследникам сказки, вдруг зашла императрица. Улыбнулась детям, которые тут же вскочили с дивана и побежали навстречу матери, мазнула по Софии холодным взглядом и произнесла:
— Вы можете идти. Сегодня ваши услуги больше не понадобятся.
— А София с нами поужинает? — спросила Агата, глядя на её величество, и София, наблюдая за выражением лица девочки, почему-то подумала — опять с неё слетел эмпатический щит…
— Нет, — ответила императрица, слегка скривившись. — Завтракать и ужинать ваша аньян будет со слугами.
— Не переживайте, — сказала София, мягко улыбнувшись наследникам. — Мы с вами завтра увидимся. А мне, по правде говоря, неплохо было бы познакомиться с остальными, а то я тут никого не знаю.
— Вот и идите, знакомьтесь, — её величество небрежно махнула рукой на дверь. — Хорошего вечера.
— Спасибо, — поблагодарила София и, поймав немного беспомощный взгляд Агаты, подумала — что-то надо с этим делать, но что? Александр пока ничего не понимает, а вот Агата… мало того, что понимает — ещё и чувствует. Нехорошо разрывать ребёнка между двумя симпатиями — к матери и аньян. Это плохо действует на детскую психику.
Возле выхода из детской стояло большое зеркало, и София, проходя мимо, невольно сравнила своё отражение с отражением императрицы. Её величество — такая утончённая, невероятная красавица, и София — рыженькая простушка. Неужели она считает, что…
Даже думать об этом было страшно. И на этот раз точно — страшно гораздо больше, чем интересно.
Утром в среду София проснулась за полчаса до того, как завибрировал её браслет связи — будильник на нём она поставила на семь, чтобы успеть умыться и позавтракать. К наследникам она должна была подняться только в девять.
Накануне вечером, оставив Агату и Александра с императрицей, София связалась с мамой и сёстрами. Рассказала — что могла — про свой первый рабочий день, обещала постараться вырваться из дворца на днях, выслушала кучу болтовни от сестёр и вдоволь насмотрелась в тревожные глаза мамы. Почему Синтия Тали так беспокоится, София решительно не могла понять. Хотя одна версия у неё всё же была, но… думать об этом совсем не хотелось.
После разговора с родными София спустилась вниз, на первый этаж, в столовую. Чтобы она нашла дорогу, охранники вызвали ей слугу — мальчишку лет шестнадцати в зелёной форме, который болтал без умолку до самой столовой. Про императорскую семью он почти ничего не знал, бегал по поручениям других слуг, и рассказывал в основном о них же.
Вот так София узнала, что у императора одиннадцать личных слуг — четыре камердинера, четыре комнатных слуги (служанка среди них была всего одна, и та — пожилая женщина) и три секретаря. Все они верой и правдой служили ему много лет и ничего не болтали даже в пределах дворца.
— А пару лет назад такое было! — воодушевлённо вещал Тедди — так звали мальчика. — Дора — ну, служанка его величества, — в другой город уезжала на полгода к родственникам. И Бруно поставил императору новую служанку, Эли. Молоденькую совсем. Она месяца два тогда во дворце работала, старательная была, прям вот дым из ушей шёл от усердия…
— А ты тоже в то время работал? — удивилась София. Мальчишка кивнул.
— Да, я как раз начал бегать по поручениям. У меня же и отец здесь, и мама, я тут вырос, чего бы не помочь? В общем, её величество как Эли увидела — так у самой дым из ушей пошёл, но не от усердия, — хихикнул Тедди. — Прям возненавидела её, ух! Мы, конечно, точно не знаем, но однажды Эли вся красными пятнами пошла — знаете, как вот ветрянка. Из хорошенькой сразу стала страшной-престрашной!
— Какой кошмар, — пробормотала София. — Надеюсь, вылечили?
— Конечно! — кивнул Тедди. — Сам врач его величества, айл Тадеуш Родери, ею занимался. Эли потом перевели на этаж, где принцесса Анна живёт, там она до сих пор и работает личной служанкой принцессы. Может, увидите её. Она, правда, ничего и никогда не рассказывала, но тут и так всё понятно.
— Думаешь, императрица?.. — София улыбнулась — насылать красные пятна на служанку ей казалось не слишком умным поступком. В конце концов, во дворце этих служанок пруд пруди, и императору совсем не обязательно выбирать в любовницы ближайшую. Это даже неудобно — ещё начнёт плохо работать.
— Конечно! А кто же?
— Да мало ли…
— Она-она! Так что вы поосторожнее! Вы тоже молодая и симпатичная!
— Думаю, красных пятен на моём лице никто и не заметит, — отмахнулась София. — Видишь, сколько у меня веснушек?
