— Хорошо. Всего пятьдесят клеток. Можете идти по порядку или прыгать как можно дальше с клетки на клетку. Каждая клетка зачарована, поэтому никогда не знаешь, стоит ли делать шаг к ближайшей или прыгать подальше. Если увидите радугу над головой — двигаетесь на две клетки вперёд, если…
Адриан слушал с внимательным интересом и благосклонностью, и всё вроде было в порядке — но Софии почему-то не хотелось, чтобы он с ними играл. Странно, удивительно — если бы пришёл император или императрица, она была бы рада. А вот Адриан её чем-то настораживал.
И не её одну — София заметила, что с момента его появления оба охранника ни разу не улыбнулись, хотя до этого улыбки с их лиц не сползали вообще.
— Всё ясно. Будем прыгать. Э-э-э-эх! — Длинноногий, высокий Адриан чуть присел, помахал руками, резко выпрямился и прыгнул. На клетку номер семь.
Белый контур вспыхнул пламенем.
— Сголел! Сголел! — запрыгал Александр. — Возвлащайся в начало!
— А я и не против, — сказал Адриан с очень довольным видом. — Мне нравится стоять рядом с Софи. Сейчас твой ход?
— Нет, ваше высочество. Сейчас очередь Агаты.
— Ага! Дядя Адриан, смотри, как я умею прыгать!
Агата прыгала действительно хорошо — на целых четыре клетки вперёд. И счастливо завизжала, увидев радугу над головой.
— Ура! Я побеждаю! — воскликнула она, шагая вперёд ещё на две клетки.
— Погоди! — Адриан погрозил девочке пальцем, и она засмеялась. — Я тебя скоро догоню!
Следующим ходил Александр. К удивлению Софии, мальчик нисколько не расстраивался тому, что выигрывала Агата — а она готовилась менять иллюзии местами, чтобы брат и сестра хоть немного шли наравне, Алекс ведь не мог так далеко прыгать. Но мальчик радовался за сестру точно так же, как за себя, и София расслабилась. А сейчас наследнику и вовсе повезло — он тоже оказался на клетке с радугой.
— Теперь ты, Софи, — проговорил Адриан довольным голосом, и она поняла, почему голос был таким довольным, как только сделала шаг вперёд, на клетку номер один, где стоял сам принц. Он тут же положил ладонь ей на талию — не крепко, а легко и слегка дразняще, чуть пошевелил пальцами, поглаживая…
— Ваше высочество-о-о… — негромко протянул один из охранников, и Адриан, страдальчески вздохнув, убрал руку.
— Кошмар. И как в таких условиях за девушкой ухаживать?
Охранники промолчали, София тоже. Вместо ответа она прыгнула на цифру три, к растениям, и объявила пропуск хода под разочарованные вздохи Агаты и Александра.
Как она и думала, Адриан старался в дальнейшем прыгать следом за ней и попадать на те же клетки. Несколько раз он легко дотрагивался до её запястья, зарабатывая предупреждение от охранников, а один раз и вовсе погладил по плечу. После чего пробормотал в пространство:
— Да ладно вам. Ну не испепелит же он меня, в конце концов?
«Плохая шутка», — подумала София, покачав головой. К концу игры она полностью разобралась в том, что её так настораживало.
Если императрица была вполне искренна в своей неприязни к ней, то Адриан казался неискренним в этом дружелюбии и симпатии.
И такое поведение настораживало гораздо больше, чем ревность её величества.
Охрана доложила о поведении Адриана, и этот доклад не добавил Арену добродушия.
Племянник в принципе обожал ухлёстывать за женщинами, и ему было безразлично, кто они — аристократки или нет, замужем или свободны. Никаких моральных принципов. И никакого смущения по этому поводу.
— Да ладно тебе, — фыркал он, когда Ванесса, его мать, пыталась что-то сказать насчёт нравственности, — я за детьми не ухаживаю, а у взрослых девушек своя голова на плечах есть, должны понимать, что к чему. Кто я, а кто они. И я не виноват, что в этих самых головах фантазий больше, чем мозгов.
Адриан всегда был не виноват. Ни в чём. И неважно, что случилось. У него на всё был ответ, причём такой, от которого Ванесса расстраивалась, её муж и отец Адриана приходил в ярость, а Арен просто недоумевал.
Ему было сложно понять, как можно делать что-то безо всякой на то причины. Точнее, причина была.
— Мне просто захотелось, — отвечал племянник, пожимая плечами.
Император с трудом осознавал это. Точнее, он не осознавал совсем, потому что никогда и ничего не делал только из-за того, что ему этого хотелось. Если только жениться на Агате он собирался именно поэтому, но то была любовь, тогда как у Адриана — исключительно похоть и желание развлечься.
Во дворце среди служанок ловить ему давно было нечего — от него все шарахались, дорожа работой намного больше, чем перспективой интрижки с принцем. И вот — теперь он решил направить свои сомнительные чары на Софию.
Арену так сильно захотелось немедленно покинуть зал для совещаний и пойти треснуть племянника по наглой физиономии, что это, видимо, отразилось на его лице — докладчик вдруг замолчал, резко бледнея и сглатывая слюну. От него отчётливо плеснуло страхом. А ещё — недоумением.
— Продолжайте, — произнёс император холодно, выпрямляясь в кресле и стараясь успокоиться. — Вы рассказывали о том, что Корго желает торговать с нами некоторыми видами редких деревьев в обмен на наши товары. Я слушаю.
