Добро пожаловать в Купер полностью

Она сдалась, и это проявлялось во всем: в ее манере одеваться, разговаривать, даже в походке. Она как будто уже прожила полноценную жизнь. Ее руки были почти искалечены артритом, и она каждый вечер мазала их какой-то вонючей пастой. Одному Богу известно, был ли от этой пасты толк и где Нэнси ее брала. Я представлял, как ее пальцы день за днем будут сжиматься, пока не останется только пара кулачков. Я представлял, как она будет пытаться намазаться этой чертовой пастой и смеяться. Как будет застегивать пуговицы или завязывать шнурки. Все действия, для выполнения которых требовалась мелкая моторика и прямые пальцы, выводили меня из себя.

Теперь-то я понимаю, что для меня это было облегчение. Может быть, думал я, ей уже не удастся шлепнуть меня этой своей скрюченной рукой. Если бы она не шлепала, а била, вот тогда я бы забеспокоился. Представьте себе боксера, который все время ходит в этих своих чертовых перчатках. Но у Нэнси был другой стиль. С течением времени силы постепенно начали ее покидать. Она все глубже погружалась в свое кресло у телевизора и следила оттуда за дверным проемом.

Келли Скотт не вела дневник, она писала в социальных сетях. Понятие приватности в ее глазах, по-видимому, несколько устарело.

Пароль от ее аккаунта и почтовый ящик, заполненный информацией о скидках на «виагру». И пусть Келли умерла, ее жизнь, сохраненная на серверах и загруженная на флешки, продолжалась. Теперь все это лежало у меня в кармане.

Утро я провел в полицейском участке, сгорбившись за компьютером и глотая дерьмовый кофе чашку за чашкой. Двадцать пять кусков, лежащие за подкладкой пальто, добавляли бодрости. Кто-то со мной не согласится – мол, глупо носить с собой столько денег наличными, но, по правде говоря, я вполне допускал, что Джо может вломиться ко мне в квартиру в мое отсутствие и попытаться забрать то, с чем ему пришлось расстаться.

Келли Скотт лежала этажом ниже, и все, с кем я разговаривал, в один голос твердили, что это дело рук Кевина Фостера. Я начал с того, что отправил запрос на получение материалов по его делам. Оригиналы пролежали в пыльном подвале лет двадцать; оставалось только надеяться, что полицейский департамент Купера не страдает от сырости.

В ожидании документов я решил изучить жизнь Келли и начал со дня ее смерти. Летом она собиралась в Австрию со старшей сестрой; обе с детства были очарованы «Звуками музыки». Келли работала кассиром в местном банке и с обязанностями справлялась хорошо – недавно ее повысили до должности супервайзера. Отмечать это событие она ездила в Рапид-Сити. Я просмотрел ее фотографии – скорее из любопытства, чем по какой-либо другой причине. Обнаружить на снимках сталкера, который бы околачивался возле нее днем и ночью, я не рассчитывал.

Ближе к полудню кто-то постучал мне по столу жестянкой. Я даже вздрогнул от неожиданности. Пришел Ллойд, детектив с сальным лицом из отдела краж и грабежей. Я уже видел его на заднем дворе Келли Скотт. Откашлявшись, он потряс передо мной жестяной коробкой.

– Собираем. С тебя тоже взнос.

– На что?

– Для парней из транспортного. Скидываемся на стриптизершу ребятам в больницу.

Я и не вспоминал о них со вчерашнего утра. Эгоистичный засранец – но не вам мне это говорить. У меня на губах до сих пор остался вкус крови, жгучий и горький, как подгоревший кофе. Такой вкус невозможно забыть.

Я отвернулся.

– Да ты не волнуйся, – поспешно добавил Ллойд, по-своему истолковав мое молчание. – Все будет по высшему разряду.

– Как они? – спросил я.

– В порядке. Не такие милашки, как в Скотсблаффе, но, знаешь, чистенькие.

– Я про водителей.

– А… Ну, с ними все более-менее. Сломан нос, трещина в челюсти. Сотрясение мозга.

Трещина в челюсти. Это моя работа.

– Говорить могут?

– Говорить? Пить. Во всяком случае, Мак.

– Это водитель?