Интересно, а чего это две болотные ходят парой? Что-то явно не похоже на то, что бабуля блюдёт целомудрие своей обожаемой внученьки. Во-первых, поздно, и она об этом знает. Во-вторых, старшая явно не запыхавшаяся прибежала или прилетела. На опоздавшую она совершенно не похожа.
Да. В последнее время у меня калейдоскоп вопросов и непонятностей. И как ни крути, а ответы не складываются. Даже хотя бы один ответ. Такой маленький. Я уж не претендую на Шекспировское… быть или не быть… чай не Гамлет. Можно мне просто ответ на единственный вопрос: какого хрена здесь происходит? Почему все сходят с ума с завидным постоянством? И есть ли предел этому процессу?
— Три маленьких, — медленно произнесла Болотная-старшая.
— Что три? — не понял я.
— Это будет три маленьких ответа, — так же медленно продолжила ведьма.
— Опять в мозгах моих роемся?! — возмутился я.
— А не думай так громко.
— Поворачивайся, — разрешил я. — И в процессе начинай уже отвечать на все те вопросы, которые ты прочитала в моей голове.
— И не подумаю, — сделала удивлённое лицо ведьма. — С какой это стати?
— В смысле? — не понял я.
— Во всех. С какого перепугу ты решил, что я тебе буду отвечать?
— А тогда чего припёрлась?
— Или ты засунешь своё хамство себе… или две вечных жизни тебе не помогут, — предупредила Болотная-старшая.
А ведь я действительно начал перегибать палку. Пора немного тормознуться на поворотах.
— Ну, я пойду? — миролюбиво поинтересовался я.
— К королевам не ходи, — кратко наставила меня ведьма.
— Почему? — продолжал я игру в миролюбие.
— Это часть плана.
— Чьего?
— Их.
— О чём план?
— О тебе.
— А причём тут вождь?
— Он в деле.
— Да твою же мать! — Миролюбие закончилось вместе с терпением. — Можно изъясняться развёрнутыми предложениями? Или мы будем по слову цедить до еврейской пасхи.
— До когда? — не поняла ведьма.
— До никогда, — пояснил я. — Нет никакой еврейской пасхи, как и окончания нашего диалога. Давай быстро: что за план? Почему я? Причём тут Великий? И это только для начала.
— Шёл бы ты… к королевам, — вздохнула Болотная. — Шума от тебя слишком много.
— Да и пойду, — внезапно обиделся я.
И действительно, я забрал остатки своей одежды и, развернувшись и ни слова не говоря, отправился к королевам. Даже какой-то мотивчик насвистывать начал.
Возомнили тут о себе! Каждый суслик — агроном. Каждая ведьма — оракул. Особенно у этих болотных. Таинственность, загадочность — всё это возведено в степень безумного идиотизма и гипертрофированного пафоса. А копнёшь поглубже — и вот это вот всё превращается в одно большое ничто. Нет, не так. в одно большое НИЧТО!!! Вот так будет правильнее.
А всё-таки, что это было?
***
Примерно после часа моего внутреннего бурчания с неизменным продвижением вперёд, я понял, что иду не туда. Слова гургута «по прямой» и «близко» не соответствовали действительности ровно наполовину. Близко как-то не случилось. И не близко не случилось тоже. К королевам я не попал.
Я покрутил головой на триста шестьдесят градусов, и слово «попал» стало казаться мне единственным верным для характеристики моей ситуации.
Я заблудился.
После встречи с двумя ведьмами я просто тупо пошёл не туда. И на вопрос «куда?» ответа у меня не было. Шутка ли, часик отмахать бодреньким шагом по лесу. Да тут и пяти минут хватит, чтобы заблудиться.
Паника лёгким холодком прошуршала по моей спине. Организм тут же откликнулся приступом голода и жажды и готовностью умереть в страшных муках.
И вот почему, когда это нужно, ни одна особь местной разумной фауны не пристанет ко мне со своими надоедливостями?
Да я бы сейчас с радостью Болотную-старшую расцеловал бы, не говоря уже о младшей.
Да я бы сейчас этого клерка из духовской канцелярии возвёл бы в ранг друзей на веки вечные.
Зару и Лою назначил бы любимыми тёщами, даже не женясь на их дочерях.
Великому бы за хвост приволок его Ариэль, заставил бы пожениться и отправил бы навёрстывать упущенное за все столетия.
Ну, хоть кто-нибудь. Хоть какой-нибудь дролонг прошелестел бы крылышками.
Никого.
А вот теперь уже даже не паника. Тихий ужас захватил меня в свои липкие влажные объятия.
А самое главное, непонятно с чего. Ну, был я уже в одиночестве в этом мире. И было мне, как говорится, до состояния русичей супротив татаро-монгольской орды. Ну, это когда они про себя рассказывали, сколько их. И всё спокойненько, ни один волосок на попе не шелохнулся. А сейчас прямо вот ужас, ужас и паника, паника. И главное, умом понимаю, а сдерживаюсь из последних сил.
И самое противное — это непреодолимое желание забиться в какую-нибудь щель, закрыть голову, хотя бы даже и руками, и отделиться от этого мира хоть какой-то, но защитой.
Вот сейчас.
Вот за тем камушком.
Хоть на чуть-чуть.
Просто успокоиться.
Да-да, вот так хорошо.
И подремать.
Всего минуту.
Просто на минуту закрыть глаза.
Просто собраться с силами.
Тридцать секунд.
Ещё тридцать секунд.
— Всё, ты проиграл.
Приснившийся мне голос был абсолютно не знаком. А впрочем, меня это не волновало. Я наконец нашёл в этом мире точку, где я могу успокоиться и не бояться. Поэтому пошли все голоса к чёрту.
— Но ты играла нечестно.