…После окончания конференции было объявлено выступление архитектора Попова с сообщением о будущем города Солнечного. Заместитель главного диспетчера был человеком восторженным. Ему всегда хотелось, чтобы на той стройке, где трудился он, работали самые лучшие специалисты, самые знаменитые люди. Вот и теперь он считал искренне: раз приехали люди из Ленинграда, значит, самые главные в своем деле, самые способные. Так и представил он коммунистам смутившегося Кирилла Владимировича как главного архитектора Ленинграда, а затем под аплодисменты зала и всю его группу.
Архитекторы развешивали на стене эскизы, планы домов, микрорайонов будущего центра города, гостиницу, бассейн и стадион. Яновский и Комов с трудом доволокли и водрузили на стол президиума рельефный макет будущего Солнечного. Зал замер: все это казалось фантастикой. Попов с длинной указкой кинулся к одному из эскизов. Казалось, к самому маловыразительному и неинтересному. На нем был изображен пятиэтажный дом.
— Я очень прошу вас, говорите проще, популярнее, — успел шепнуть ему на ходу Глеб.
В наступившей тишине Яковлев сказал восторженно:
— Та это ж, братцы, считай, Бразилия! — Фраза прозвучала неожиданно громко, и в задних рядах засмеялись.
— Бразилия! — воскликнул Попов обрадованно и взволнованно. — Нет, товарищи! Город Оскара Нимейера, восхитивший мир полетом фантазии великого архитектора, признан ныне городом-выставкой. Он задавил человека, его огромные пространства неудобны. — Попов сделал паузу, чтобы набрать воздуха, и заговорил уже значительно спокойнее, как на лекции: — У нас, советских архитекторов, иные принципы, — он сделал еще паузу и улыбнулся, — хотя, признаюсь, каждый был бы не прочь стать Нимейером, если честно.
Контакт с залом установился, и Попов продолжал:
— В стране нынче множество городов рождено с нулевой отметки. Тут вся ответственность ложится на нас, архитекторов, и на вас — строителей. Хотя, сидя у себя, в Ленинграде, мы несколько переоценивали свои возможности и недооценили трудности четвертого климатического пояса, к которому принадлежит и Солнечный, ибо одно дело знать, другое — осязать, чувствовать на своей шкуре, простите за грубое слово.
— Пожалуйста! — крикнул молодой и задорный голос. — Мы люди простые!
В зале заулыбались: «главный архитектор Ленинграда» явно пришелся по душе всем.
— Ознакомившись с выводами трех наших товарищей, посетивших эти места летом, мы решили: да, нужен принципиально новый дом, которого в строительной практике нашей страны — увы! — еще не было. Дом требовалось сочинить, изобрести, выдумать, не забывая при этом, что таких домов понадобится много и сооружение их пойдет индустриальным методом — значит, с учетом возможностей вашего ДСК при самой небольшой модернизации уже действующего оборудования… Жилые дома будут обеспечены центральным отоплением, электричеством, газом, холодной и горячей водой, естественно, канализацией и вытяжной вентиляцией.
Перед строителями предстал на эскизе их новый дом. И его собрат — пятиэтажный крупнопанельный, у эскиза которого Попов чуть задержался, заметив лишь, что это модифицированная и приспособленная к жизни в пустыне известная серия 1-464… Он быстро подошел к прекрасной картине, на которой, словно фрегаты, строем «выступ», плыли в голубом небе, как в бездонном море, девятиэтажные галерейные гиганты, и сказал:
— Мы гордимся домом, о котором я рассказывал вам. Но даже чудо, многократно повторенное, перестает быть чудом. А город, застроенный однотипными домами, становится стандартным. Мы решили: Солнечный пойдет ввысь. Мы застроим его семи-, девятиэтажными домами, в основе которых будут все рациональные ячейки того, о чем я говорил. Это повысит плотность застройки, удешевит строительство и явится ценным в эстетическом отношении градостроительным элементом, который позволит нам создать запоминающиеся ансамбли современного города.
Попов перескочил, как кузнечик, к макету, стоящему чуть наклонно на столе президиума.
— На возведение девятиэтажного дома вместе с освоением ДСК новых железобетонных изделий кладем восемь-девять месяцев. Дальше дело пойдет быстрее, и мы поведем Солнечный на отметку двенадцатого этажа. Таким он будет, наш город. — Попов, точно дирижер по пюпитру, постучал указкой по макету. — Его первая очередь займет сравнительно небольшую территорию, протянувшуюся на шесть километров с севера на юг, что и решает его композиционное построение: основные профильные направления и короткие поперечные связи. Административно-общественный центр подчинен общей планировочной идее и тоже имеет протяженную композицию. Параллельное построение жилых кварталов и центра позволяет вести постепенное освоение городских территорий, будет способствовать стилевому единству застройки на всех этапах строительства.
— Кирилл Владимирович! Кирилл Владимирович! — перегнулся через стол президиума Базанов. — Умоляю: говорите чуть проще и медленней, так, как вы начали.
