Корабль, на котором меня везли, словно желанную пленницу, был большим, вместил почти полсотни мужчин. Мини армия императора Рагнара. Это лишний раз доказывало его слабость в сравнении с моим мужем, от которого волнами исходила сокрушающая сила. Уверена, ему не нужны другие, чтобы вероломно сломить врага.
– Ты здесь не узница, Радмила, – вдруг накинул мне руки на плечи Арден.
Я не обернулась, не желала смотреть в лицо тому, кто обманом похитил меня из дома, лишив тем самым крова и родного дракона.
– Не похоже на то, – резким движением скинула его ладони, не желая каких бы то ни было прикосновений.
– Ты – дочь Рагнара, наследница трона, – все продолжал настаивать парень. – Мы не желаем тебе зла. Когда ты окажешься дома, поймешь, что настоящий враг – это Искандер.
Я смотрела на малые волны океана, виднеющиеся вдали, и стискивала поручни. Скандр… Найдешь ли ты меня? Червячок сомнений все же грыз, ведь оказалось, что полное имя моего мужа – Искандер. Вот только я убеждала себя, что он мне не врал, лишь сказал сокращение.
– Я слышала это много раз, – поджимаю губы, чувствуя, как Арден стоит сзади, словно нависает надо мной и ждет реакции.
А я не верила ни единому слову, которым они пичкали меня весь этот тяжелый день. Что-то внутри убеждало, что все это ложь, направленная на то, чтобы заставить меня отвернуться от мужа и использовать в качестве приманки для его ловли. Но это малое из того, что меня по-настоящему беспокоило. Полное отсутствие драконицы, вот что заставляло нервничать и переживать.
– Что вы мне вкололи? – нахмурилась и обернулась к этому прилипале, которого приставили ко мне наблюдать, следить и убеждать.
Его лицо засияло, ведь я впервые за все это время сама задала вопрос. Он даже улыбнулся, но затем, видя мое недовольство и сожаление, прокашлялся и попытался скрыть свое довольство.
– Успокоительное, думаю, и все, – пожал он плечами, но при этом отвел глаза, будто скрыл что-то важное.
Интуиция моя, как назло, молчала, так же, как и Мила, продолжала отсиживаться в сторонке, пока я тут пыталась разобраться в происходящем.
– Вижу, что ты врешь, – холодно произнесла, прикрывая глаза. – Скажи только одно. Это могло повлиять на моего дракона?
Приподняла ресницы и посмотрела в этот момент сразу на Ардена, отслеживая малейшую реакцию его тела и глаз.
– Дракона? – с недоумением переспросил он, но при этом озадаченно потупился. – Ты знаешь, я лучше позову твоего отца. Я не силен в вашей физиологии, все же мы с тобой родственники по матери, и я оборотень, а у нас все значительно отличается.
Облизнула нижнюю губу, нахмурилась, удивляясь, что они совсем не продумали свою легенду. Надо же, какое изворотливое вранье. Он – волк, я – дракон, и мы – родственники. Полнейшая чушь.
– Что ты хотела узнать, дочь? – вдруг раздался сверху голос Рагнара, чье приближение я упустила из виду, погрузившись в собственные мысли.
Я подняла голову значительно выше, ведь его рост был еще больше, чем у моего якобы брата, и встретилась с узкими вытянутыми черными зрачками. Сглотнула, чувствуя, как по телу поползли мурашки. Его звериная сила расползалась по полу и касалась ног, посылая импульсы по кровотоку и нервной системе. Опасность. Вот что чувствовали все окружающие рядом с этим мужчиной. Все, кто был на корабле, почтительно расступались и слегка кланялись, когда Рагнар проходил мимо. Его уважали. Боялись. Остерегались. Признавали драконью силу.
– Будет лучше, если вы сами расскажете ей про ее драконицу, – сверкнув глазами, сказал ему тихо Арден, но я все равно услышала, так как в этот момент направление ветра сменилось, позволяя донести до меня даже еле слышный шепот.
После слов парня у дракона сузились зрачки, а уголки губ опустились, словно он испытал печаль. Рагнар кивнул парню, и тот удалился, оставляя нас двоих наедине. Мне стало неуютно, но я не позволила себе отступить, лишь сильнее сжала поручни, приводя себя в чувство.
– Что вы сделали с моим зверем? – хрипло засипела, хватаясь одной рукой за бедро и стискивая до отрезвляющей боли.
– Я… Ты… Никогда не сможешь больше оборачиваться, милая, – голос у него был виноватый и печальный, щека дернулась, словно он еле сдерживал себя от проявления эмоций и боли. – Это моя вина. Если бы я был хорошим отцом, то всего этого никогда не случилось бы. Я исправлю все, что натворил, но оживить то, чего больше нет, не способен. Прости меня.
Я задержала дыхание, слушая его сумбурную, полную агонии, речь, сглотнула и моргнула пару раз часто-часто, пытаясь избавиться от слез и рези в горле.
– Ты мне не отец! – выкрикнула, не в силах больше терпеть эту ложь. – Ты врешь! Все врешь! Что вы мне вкололи?! Вы ее убили, убили, убили…
