— Уже забрал, — кивнула Тиана. — Если его не утащат.
— Да вы что?! — возмутился Чир. — Да ни одна собака не посмеет в карету сунуться!
— Разные собаки бывают, — улыбнулась Тиана. — Я вот одну знаю такую… В кружевах!
— И я знаю! — рассмеялась Мегана. — Но другую! А мы охоту увидим?
— Конечно! — Чир завернул остатки еды в полотно и с трудом засунул в седельную сумку. — Сейчас и пойдём. Лошадей с собой возьмём и там поближе привяжем. И не высовываться зря!
Они прошли совсем немного и оказались на опушке. Сразу за деревьями росли низкие редкие кусты, а дальше простиралась узкая голая долина. Чир достал бумагу, изрисованную линиями и непонятными значками.
— Вон за той кривой сосной, дальше от нас, расположились королевские лучники. Ещё один отряд должен быть на обрыве, напротив. Так что лишний раз высовываться не надо — заметить могут. А оттуда, — он указал рукой, — слева, из кустов, и погонят кабанов на охотников. Отец сказал, что егеря четверых хороших закружили и одного матёрого! Так что лучники сегодня бесполезны — кабан не олень…
— Послушай, Чир. А чем егеря лучше лучников? — спросила Тиана.
— Да как же они лучше?! — возмутился юный конюх. — Егерь, конечно, работа знатная! Но из лучников тебя и в конюхи, и в егеря возьмут! А вот наоборот — никогда!
Последние слова Чир произнёс так печально, как будто собирался заплакать. Но сказать что-нибудь ободряющее Тиана не успела.
— Всадники справа! — предупредила Мегана.
— Это охотники. — Чир шмыгнул носом и пояснил: — Сейчас король распределит номера, и загонщикам подадут сигнал к началу охоты. Тогда и кабанов погонят…
Мощёная площадка у водопада довольно быстро заполнилась открытыми колясками, из которых выходили раздражённые дамы с зонтиками. Почти все они сразу же направились к накрытым столам, и лишь молодые девушки, не бывавшие здесь ни разу, любовались водопадом.
— Какие-то дурочки! — уверенно заявила одна из обосновавшихся у стола дам. — Чего хорошего в воде?! От неё только сырость и волосы могут пострадать!
— И не говорите, ваше сиятельство! — вторила ей молоденькая девушка с высокой причёской.
— Не беспокойтесь, Тольри! У вас всё в порядке. Хотя двух-трёх ленточек, конечно же, не хватает… Надеюсь, что виконт Парлик сегодня отличится на охоте и будет отмечен королём. Кстати! — Графиня Тукань повернулась к своей другой соседке. — Как он вам в постели, баронесса? О! Вы покраснели! Не утруждайте себя ответом! — И, повернув голову в сторону баронессы Тольри, тихо пробормотала: — Знаю. Романтичный козлик… Короткорогий… Да! Тольри! Надеюсь, вам лучше? Вижу, что лекарь постарался и вы уже можете сидеть! Как только вы поправитесь, мы подберём вам что-нибудь приемлемое! Чтоб искры из глаз по простыням и подушкам!
— Спасибо, ваше сиятельство…
От водопада подошли несколько дам, и графиня Тукань воскликнула:
— О! Баронесса Борик! Подходите, угощайтесь! Вам совсем не помешают несколько килограммов в некоторых местах! И где это ваша подруга Арлей?! Проспала королевскую охоту?! И обратите внимание на ту карету! Какие дуры приехали в закрытой душной карете в такой солнечный день?! От них даже лошадь сбежала! Ха-ха-ха!
На другом конце стола несколько дам вели неспешный разговор, но прервались, когда графиня захохотала.
— И кто это там каркает? — вяло поинтересовалась одна из них, ковыряясь вилкой в кусочках копчёной рыбы.
— Конечно же, графиня Тукань, — усмехнулась другая. — Сегодня на ночь ей досталась пустая кровать, и она зла, как голодная собака. Молодёжь в этом смысле умнеет, а зрелые кавалеры уже учёные. Их на тукани не проведёшь.
В долину, где предстояла охота, въехала группа всадников. Большая часть из них тут же подалась к каменной стене, превратившись в зрителей и давая простор тем, кому предстояло вступить в схватку с дикими и опасными зверями. А наверху стены, в безопасности, расположились дамы.
Король зевнул и поманил к себе шута:
— Почему я не вижу графа Бридека? А вчера он с таким жаром убеждал меня дать ему номер. Обещал голыми руками самого крупного секача удавить.
— О-о-о, — печально протянул шут. — Граф Бридек покинул нас…
— Что?!
— Простите, ваше величество! Граф серьёзно заболел вчера после бала.
— Не понимаю, — нахмурился король. — Он был достаточно бодр и почти трезв.
— Вот это «почти», вероятно, и сыграло с ним злую шутку. В одном из коридоров дворца он встретил хорошенькую баронессу и воспылал к ней симпатией. То, что у девицы на руках были защитные браслеты, граф посчитал условностью. Баронесса Арлей не смогла оценить пылкости графа и… В общем, лекарь прописал ему две недели постельного режима, а после этого ещё не меньше месяца граф не сможет оценивать женскую красоту. Вживую, конечно.
Король засмеялся и хлопнул кожаной перчаткой по колену.
— Значит, наказывать его нет смысла? Известная нам баронесса сама постаралась!
— Никакого, ваше величество! — заверил шут. — Если уж и этот случай ничему графа не научит…
— То только родовой склеп исправит, — закончил мысль король и спросил: — И кто же заменит несчастного графа?
