Он вытащил из сумки небольшие щипцы и с некоторым трудом выдернул слегка согнутый наконечник стрелы из передней ноги вепря. Внимательно осмотрев его, старший лучник взялся за тот, который торчал из глазницы, и хмыкнул:
— С такими ученики на уток ходят… Как-то несерьёзно!
— Так ведь прямо в глаз!
— Случай, — отмахнулся старший лучник и убрал наконечники стрел вместе с клещами в сумку. — Наших пока не отзывай, но по всему видно, что охота сегодня окончена.
В предопределённости Судьбы нет добра или зла. И все знают, что она бьёт наотмашь. Но это лишь потому, что никто не обращает внимания на её лёгкие тычки, направляющие к переменам.
Ведь почему-то лошадь Меганы метнулась в сторону и побежала прямо к реке, с хрустом ломая копытами опавшие ветви деревьев? И по какой-то причине герцог погнался именно за одиноким всадником, хотя прекрасно видел, что на опушке их было трое…
Баронесса попала в ловушку. Лошадь вынесла её на полоску каменистого берега, зажатую между скалой и принесёнными рекой от водопада сучковатыми стволами. Мегана спешилась и стала печально смотреть на недостижимый противоположный берег. В воду она не полезла бы ни за что — так и не научилась плавать. А погоня стремительно приближалась…
Герцог Кайрис вылетел из леса и так осадил лошадь, что камешки, вылетевшие из-под копыт, с брызгами посыпались в воду. Он соскочил с лошади и в ярости бросился к лучнику:
— Сейчас я научу тебя хорошим манерам, гадёныш!!!
Резким ударом он сшиб берет с головы лучника, и по плечам обидчика рассыпались золотые локоны. А герцог вдруг начал заикаться:
— Йа… К-как… Э-эт-та…
Мегана повернула голову, посмотрела в глаза герцога Кайриса и со вздохом произнесла:
— А у вас, Сайрил, я смотрю, с манерами совсем плохо.
— Ба… Бу-у… Ба-ро-нес-са!
— Я помню, что я баронесса Арлей, герцог Кайрис!
И к герцогу неожиданно вернулся дар речи.
— О, досточтимая баронесса Арлей! Я не знаю, как мне заслужить ваше прощение?! Хотите, я утоплюсь?! Прямо сейчас! Или разобью голову об эту скалу?!
— Мне-то что с того? — пожала плечами Мегана.
В её голосе сквозили спокойствие и уверенность, более свойственные старшей сестре.
— Ну что же мне сделать?! О, как вы прекрасны!
Герцог рухнул на колени перед баронессой, очень осторожно завладел её рукой и поцеловал кончики пальцев.
— Отпустите мою руку…
Вот только сказано это было таким тоном, что даже самый безнадёжный глупец просьбу не выполнил бы ни за что.
— О! Какая кожа! — бубнил герцог между поцелуями, и уже гораздо тише: — Эти ручки могут так много!
— Прекратите, Сайрил… — простонала Мегана и попыталась отнять руку у герцога.
Но усилие, с которым она вырывалась, не предусматривало победы. Да и герцог возбудился не на шутку и со своими поцелуями добрался уже до тыльной стороны ладони. Правда, здесь он заметил блеск браслета на запястье и на мгновение остановился. Но лишь на мгновение! Он зажмурился и в ожидании страшного удара продолжил восхождение своих губ.
— Сайрил! Нас могут увидеть!
— Ну и Пустошь им в помощь!
Герцог осторожно повернул руку баронессы, поцеловал бугорок в основании большого пальца, ладошку…
— Никогда не думал… — Поцелуй. — Что такая нежная ручка… — Поцелуй. — Способна столь точно… — Поцелуй. — Выпустить стрелу из лука!
В каком-то смысле ладонь Меганы закончилась — не осталось мест, не обследованных губами герцога. Браслета он уже не боялся, но целовать ни золотую поверхность, ни кожу куртки не стал. А раздевать девушку на первом свидании, да ещё и в таком месте, в голову герцогу и не приходило.
— Встаньте, Сайрил, и объяснитесь!
Герцог поднялся на ноги и вновь обрёл навыки заики:
— Я… Я хотел бы… Только…
— Что за стрела, Сайрил?! — очень естественно возмутилась Мегана.
— Я… — Герцог щёлкнул пальцами, подзывая лошадь, и указал на седло: — Сами видите! Стрела обломилась в лесу. Но если бы на два пальца выше… — И зябко передёрнул плечами.
Мегана сразу узнала наконечник в луке седла. Лошадь герцога в глазах вдруг расплылась в белесое пятно, внутри живота появился дрожащий студень, а ноги подкосились. Она бы упала на камни, но герцог обхватил руками её талию, прижал к себе.
— Что случилось, Мег?! — дрожащим голосом спросил герцог.
Мегана открыла глаза и судорожно всхлипнула:
— Я… Сайрил… Я стреляла в кабана…
Её голова упала на грудь герцога, и он с дурацкой улыбкой на лице сказал:
— Ты попала почти точно, Мег… Я прикажу оправить этот наконечник в золото и буду всегда носить его!
