Я прошла часть обучения этого в храме Хатор, а остальные знания постигала во дворце. Фараон воспитывал свою дочь в традициях заведённых своими предками. Так воспитывался он и его сестра, в семье фараона, так воспитывались дети его приближенных. Дети фараона, если бы они были, от старшей царицы, то есть наследники, что возьмут Уас, а также дети от младших цариц, дети высокородных приближённых обучались вместе, по тем же методам что и все дети Египта. Но их круг обучения был намного шире, в числе прочего им преподавали историю, географию, этикет, религиоведение, политику, военное дело, очень была важна физическая подготовка и прочие. Царевны обучались отдельно от мальчиков, им преподавали: письмо, счет, историю, этикет, религиозные знания. Что касательно обучения детей фараона от наложниц то оно было обыкновенным, как и у всех детей Египта, они не считались детьми фараона.
Я обучалась одна, больше детей у Каа не было. Дети его высокородных приближённых были старше и уже давно прошли обучение. А мне же нужны были знания и как женщине, и как мужчине наследнику, меня учили с удвоенной силой. Я уставала, но не сдавалась. Учителя хвалили меня, отец гордился мной, что радовало меня.
Хотеп обучался у своего отца, мог бы стать жрецом и важным чиновником. Но он желал стать воином. Очень редко мне удавалось убежать на встречу с Хотепом. Всё три раза за это время мы виделись, но мы не сетовали на это и радовались каждому мигу проведенному вместе.
В одну из таких встреч Хотеп подарил мне амулет[1]. Он протянул мне его и сказал, что сделал амулет сам.
На простом кожанном ремешке висела маленькая статуэтка богини Таурт. Это был маленький беременный гиппопотамчик, он стоял прямо на задних лапах[2].
— Ты подаришь мне «великую»[3]? — я была невероятно горда, что мне дарят амулет.
— Да, я хочу чтобы она защищала тебя. А ещё хочу, чтобы ты Нефе знала, я всегда приду тебе на помощь. Он обнял меня, прижал к своей груди.
Я не смогла сдержать слез, и одна из них потекла по моей щеке. Прошло четыре года с момента нашей первой встречи, мне уже исполнилось десять лет и шёл одиннадцатый год. Хотеп был старше меня на три года. Пришло его время сбривать локоны юности. Он был готов к этому, только лишь ждал, когда его отец сможет прибыть к обряду инициации[4].
Шнурок с амулетом я повесила на шею, и больше никогда не снимала. В одну из поездок с отцом к строящейся мастабе в Саккаре[5], фараон заметил его на мне. Он поднял маленькую статуэтку с моей груди и внимательно на неё посмотрел. Не выпуская её из руки, он другой рукой взялся за мой подбородок. Повернув моё лицо к себе, он задал вопрос.
— Откуда ты её взяла? Кто без моего разрешения тебе её отдал?
Я молчала, холодок страха от его ледяного голоса, превратил меня в камень.
— Джет!!! — закричал фараон.
Джет появился мгновенно, был видимо рядом.
— Пппп, — со страха начальник секретов, так и не смог произнести слово повелитель.
— Как ты посмел? Ааа? — фараон не любил когда кто-то без его ведома что-то совершает.
Каа должен знать о всех делах во дворце, и только он решал когда и что будет делаться.
Джета трясло от страха, а я кажется обрела голос опасаясь за него.
— Великий Каа, это я упросила… — сама не понимая чего упросила.
— Ведь это моё по праву! — хитрость ещё никому не повредила.
Пер О выгнул вопросительно бровь, и потом широко улыбнулся. Махнул рукой и Джет мгновенно исчез.
— Ты моя дочь… — он хитро улыбнулся.
— Моя и Нефертиабет, — тяжко вздохнул.
— Это амулет твоей матери, я сам его вырезал. Носи его с гордостью и честью. Хотел отдать тебе его в день твоего обряда совершеннолетия, через два года, но ты опередила меня.
Я обняла отца и в очередной раз попросила его рассказать мне о ней, о умершей маме. Мне нравилось слушать эти рассказы, и представлять себе какой она была.
Каа уселся поудобнее, один из слуг налил ему в чашу нефер нефер нефер[6] и его речь неспешно перенесла меня во времена, когда мои родители были счастливы.
Мама в рассказах отца была очень мудрой, она во многом была зачинателем великих дел в Черной Земле. Мне виделось, что фараон прислушивался к своей жене. А ещё я чувствовала в каждом слове Каа, большая любовь к маме. Всё это время пока они были вместе, фараон и не помышлял о других жёнах, мама была единственной.
— Отец. — произнесла я несмело.
Рука Каа опустилась на мою голову, подбадривая и поддерживая.
— Скажи, почему ты решил передать уас мне? У тебя больше нет детей? Или других родственников?
Глубоко и печально вздохнув отец ответил:
— Нет, ты единственная моя кровь. Была сестра, давно. Но она умерла, когда давала жизнь своему ребенку.
— Ааа, — попыталась я узнать судьбу ребенка.
— Умер, вместе с ней.
— А её муж? Он… — вновь меня опередили.
— Погиб вскоре, он был моим другом и возглавлял моё войско, это случилось в битве за Биуа. Да, это были тяжёлые времена, тогда я потерял сестру, друга и через год твою маму.
— Очень жаль, что ты их потерял.
— Недавно я потерял и второго друга, ещё и ошибся отдав ему в жёны Тауресет.
Отец замолчал, но я увидела как он с силой сжал кулаки.
