Но я уже знала, старшего друга, он недоволен мной. Но он простит дерзкой девчонке все её выходки.
— Ты его спроси тогда…
Я всегда была настойчивой, может мне это и помогло выжить.
Охан заговорил с Уаджи, тот ему ответил. Я прекрасно слышала его ответ, но Охан повторил его мне, обозначая, что это он говорит со мной.
— Великая, его отпустили со службы, он навещает отца. Сейчас помогает по саду.
— Молодец, это достойно помогать отцу, — скажи ему.
Махнув довольно головой, я собралась уходить, спросить открыто про Хотепа я не могла. Это бы выдало меня, и могло навредить другу, его отец был в опале у фараона.
— Уажди, если узнаю, что ты сбежал со службы, тебе лучше не попадаться мне на глаза, — грозно произнес Охан, а толстяк весь сжался.
Я была удивлена недовольству Охана, но приняла его на свой счет. Возвращались мы молча, но я уже кое-что задумала, а для это должна была встретиться с фараоном.
Время подходило к обеду, и это был хороший повод для этого. И пусть никогда я сама не просилась встретится с отцом. Так было заведено во дворце, каждый из нас жил отдельно, он в основном дворце, я в отдельном женском доме. В женском доме жили женщины фараона, наложницы, жены, дети и сестры если бы были. Но у Каа, остались только я и ещё несколько наложниц. Их я видела редко, если только у бассейна и то слуги старались, чтобы мы не пересекались. Наши покои имели разные выходы и потому мы почти не виделись с наложницами фараона.
— Яххотен, передай Джету, что мне нужно встретиться с повелителем, — попросила я.
— Я всё сделаю, великая. А что случилось?
— Не тревожься, всё хорошо, — успокоила я её.
К моему удивлению, вскоре пришли слуги и отвели меня во дворец. Отец встретил меня уже обедая, показал рукой сесть рядом. Пока вкушали пищу мы молчали, я и не торопилась, надеясь, что сытый Каа будет добрее.
— Слушаю тебя, — отец повернул голову в мою сторону.
— Охану нужна новая должность, повысь его, — начала я без предисловия.
Каа удивленно выгнул бровь, но молчал.
— Сделай его начальником охраны, — настаивала.
— Зачем тебе это?
— Первое и главное, он достоин.
— А второе и не менее главное, думается мне, — отец внимательно смотрел на меня.
— Да, не менее. Я так хочу! — не опуская глаз, смотрела я на отца.
Каа немного откинулся на подушку за спиной, покачал головой.
— Хорошо, — произнёс он.
Я немного удивилась, что он так быстро согласился.
— Пусть будет так. Но теперь мне есть, что тебе сказать, — проговорил Каа.
Я удивленно на него посмотрела и насторожилась.
— Вскоре у тебя будет брат или сестра, — произнёс он и посмотрел внимательно и выжидательно на меня.
Я не поняла, чего он ждал и потому слегка пожала плечами.
— Ты понимаешь это? — отец ждал ответа.
— Да. Брат или сестра. Это же хорошо? — спросила его.
— Да. Если родится брат, я передам уас ему, он слишком тяжел для тебя. А если сестра, то уас останется у тебя, — фараон внимательно на меня смотрел.
Я в ответ согласно махнула головой.
— Я хочу чтобы брат. А ты? — посмотрела на отца.
Теперь уже отец согласно махнул головой.
— А я? Ты не прогонишь меня? — испуг расстаться с отцом накрыл меня.
Отец отрицательно махнул головой, и обнял меня.
— Вот увидишь, я буду оберегать их, брата или сестру… А скоро? — мне было любопытно.
— Да, скоро. Миновал опасный срок. Скоро всё свершится.
На следующий день, я сидела и выписывала иероглифы[3] на папирусе, пытаясь сделать весточку для Хотепа. Охан подошёл, как всегда неслышно и замер за спиной. Но только я уже хорошо его знала и по воздуху чувствовала его запах.
— Может примиримся? — спросила его.
— Ты достойная дочь своего отца, — в голосе недовольство.
— А матери? — не подумав, произнесла я.
— Нет, — чётко ответил Охан.
Чем удивил и заставил оторваться от работы, и повернуться к нему.
— Расскажи мне про неё, какой она была.
Охан тяжело вздохнул, и произнёс:
— Другой такой нет в этом мире. Если бы я мог её воскресить, отдал за неё жизнь.
— Я бы хотела её увидеть, — не сдержалась я, слеза потекла по моей щеке.
— Нефе, я сказал неправду. Ты очень похожа на Нефертиабет. Ты достойная дочь, и я рад быть рядом с тобой.
Я прильнула к Охану и заплакала. Он обнял меня и прижал к себе, а потом рассказал о своей несбыточной любви к моей маме. Он видел её только издали, иногда слышал её голос. Он никогда и не мечтал быть рядом, пока неожиданно его не назначили в её личную охрану.
Рассказал, как был счастлив, безумно счастлив видеть её. И как недолго длилось это счастье. Внезапное нападение гиксосов, он был в то время в войске, и даже не думал что великой царице, что-то угрожает. Он знал, что она ждёт своего первенца и знал что с ней осталась личная охрана из её земель.
А когда он узнал о несчастье, он не хотел жить. Несколько лет он блуждал, не мог найти себе покоя. Он вернулся во дворец фараона, незадолго до моего появления. Сейчас он думает, что это было предчувствие.
Выслушав его рассказ, я тяжко вздохнула. И произнесла:
— Помоги мне Охан.
