Мне стало понятна печаль Яххотен и какую Ях хотел выменять Уаджи среди служанок во дворце.
Улыбнувшись про себя, тихонечко юркнула в дверь ведущую из храма на побережье.
Я подбежала к берегу с зарослям тростника, и не увидела никого. Ветерок был не сильный, и папирус[1] не издавал почти ни какого шума. Осматриваясь, я вдруг почувствовала легкий запах от жаренного мяса.
Сделав пару шагов внутрь тростника, поняла, что рядом кто-то есть. Ещё пару шагов и раздвинув заросли, я увидела Хотепа. Он немного наклонившись, стоял у разведенного огня на берегу.
— Хотеп, Хотеп!!! — я не сдержалась и радостно закричала.
Обернувшись, он увидев меня улыбнулся.
— Моя Нефе!
Мы обнялись, я безмерно счастливая засмеялась.
— Ты тут от меня спрятался?
— Нефе, укрылся чтобы тебя не увидели. Садись.
Он показал на подстилку из листьев тростника, аккуратно разложенную на песке.
— Хорошо?
Я согласно махнула головой, и вновь привычно защебетала.
— Что там делаешь? — показала на огонь.
— Сейчас, сейчас. Для тебя старался…
— А если бы я не пришла? Тогда для кого?
Хотеп обернулся и посмотрел на меня.
— А ты бы не пришла?
Я молчала, но внутри меня бушевал шторм, разливалась волна за волной. Мне казалось я тонула в полноводном Ниле, во время его разлива.
— Готово, — Хотеп отвёл взгляд и посмотрел на пламя.
Через мгновение он снял с огня большой кусок мяса на вертеле.
— Нефе, ты должна это попробовать… Я для тебя…
Я молча смотрела, как он снимает мясо на большой лист фиговой пальмы. Затем он нарезал его на куски и поддев один ножом, протянул мне.
— Нефе, бери, это очень вкусно. Ты попробуй…
Он смотрел на меня и ждал.
— Где ты это взял? — я взялась за нож, есть руками было горячо.
Хотеп пытался дать мне всё лучшее, что он мог и даже больше. Невозможно представить, что он отдал за этот кусок мяса[2].
— Это для тебя… — он приподнял ещё один большой лист пальмы.
Пред моим взором предстали куски рыбы, большие жаренные и небольшие вяленные. Это были мормиры, хромисы, лобаны, нильские кларии, латесы[3].
От увиденного я потеряла дар речи, и просто молча смотрела на Хотепа.
— Ешь… — что-то мелькнуло в его черных глазах, от чего моё сердце застучало часто-часто.
Чтобы хоть немного успокоиться, я надкусила кусок мяса и попыталась его прожевать. Я видела как Хотеп смотрит на меня, как он рад тому что сделал это для меня.
Я же ничего ужаснее в тот момент не чувствовала, мне было стыдно. Сейчас я была предательницей, лгуньей.
— Вкусно… — только и смогла произнести.
— Выменял у жриц, они забили двух мулов, а у рыбаков рыбу. Попробуй вот эту… — он подвинул мне кусок жирной рыбы.
— Ты тоже ешь, мне столько не одолеть…
Вина за обман разъедала мои внутренности, пришло понимание, если я признаюсь, он не простит меня. Это не только сделает невозможным наше общение, Хотеп возненавидит меня за враньё.
Съев небольшой кусок мяса, я прижала голову к плечу друга.
— Спасибо тебе…
— Нефе, придет время, а я всё для этого сделаю, ты будешь есть мясо всегда, ты будешь жить в большом кирпичном доме[4].
То что Хотеп делал для меня и ещё готов был сделать, приводило меня в радость, но и тут меня съедала вина.
Как только мы насытились, Хотеп все завернул в листья и уложил в тростник, на влажную почву. Взяв меня за руку он повел в сады невдалеке от храма.
Мы прогуливались по обширному саду, что разбили вокруг храма уже после моего бегства. По велению моего отца, фараона Каа, почти при всех храмах стали разбивать сады и огороды[5]. В них росли все виды прекрасных цветов и причудливых растений, найденных на благословенной земле, завоёванной воинами Пер О.
Мы шли по одной из аллей фиговых пальм и платанов, посвящённых богине любви Хатор. Вдалеке слышались крики священных павианов.
Наклонившись я прикоснулась к цветам, выращенным жрицами для церемоний в храмах. Вокруг витал запах цветущих и благоухающих лекарственных трав, таких как тмин, анис и кориандр.
Хотеп всё это время держал меня за руку, и как только я остановилась остановился и он.
— Моя Нефер[6]…
Он произнес это и поцеловал меня.
И не было в этом мире никого счастливее меня в то мгновение.
[1] Особый вид тростника — папирус.
[2]Мясо на столе было привилегией богачей. У простых людей был шанс им полакомиться, если они работали на строительстве. Фараону нужны были крепкие и сытые строители, поэтому снабжение шло за государственный счёт, и мяса в меню хватало.
[3] Мормиры, хромисы, лобаны, нильские кларии, латесы… вам ничего не говорят названия этих рыб? А египтянам они были хорошо знакомы! Особенно в солёном и вяленом виде.
[4] Богатые египтяне строили свои дома именно из кирпича-сырца и отличались такие дома от бедных домов благоустроенностью, размерами и оформлением Они имели плоские кровли на настиле из пальмовых стволов.
Делали такой кирпич из нильского ила или из обычной глины с водой, для прочности туда добавляли рваную солому. После чего кирпичам придавали форму и уже готовые кирпичи раскладывали на воздухе под прямыми лучами солнца, чтобы они затвердели.
