Я их переборола, убедила, заставила согласится. По другому и не могло быть, ведь я Нефе.
— Мама же преодолела этот путь, значит и я смогу. И кошка была с ней…
Путь в который я собиралась был не близким, мне предстояло плыть по Нилу, потом по большой воде, затем ехать на лошадях по степям, и только в конце пути будут холмы. Именно там родилась моя мама.
Сборы заняли почти ахет, и как только закончился разлив мы вышли в путь по полноводному Нилу.
Незадолго до отправления, я попросила Охана отправить Уаджи ко мне. Наставник молча выполнил, и я была рада, что он не задал вопроса.
Уже давно по распоряжению отца я жила в его дворце, это повышало мои шансы на уас и было ещё одним шагом к нему. Потому Уаджи я встречала там, в полном царском облачении.
Я сидела на троне, на голове была корона хепти[3] и выглядела достаточно величественно.
Уаджи появился и удивленно оглянулся, слуг и Охана рядом со мной не было.
— Подойди ближе, — произнесла я, пытаясь воссоздать интонации отца.
В ответ он несмело приблизился.
— Мне сообщили, ты берешь в жёны дочь жреца? — я уже знала, что эта девушка дальняя родственница верховного жреца.
— Да, Великая…
Тот испуганно склонился к полу, и лег вытянув руки.
— Ты никогда больше не увидешь Яххотен. Посмеешь к ней приблизиться и останешься без рук и ног, тебе их отрежут и скормят голодной хампсе[3]… Недостоин…
Я помолчала, презирая его, потом добавила.
— Голову я тебе оставлю, чтобы мучился…
Какое-то время презрительно на него смотрела, потом встала и ушла.
Бедную похудевшую и осунувшуюся подругу, я как могла успокаивала. Мне пришла в голову мысль, что ей нужно найди дело и возможно оно её отвлечёт. А потому я дала ей важное поручение, возглавить открывшуюся вскоре школу жриц в Инбу-хедже.
Тихая Яххотен ещё до моего отплытия направилась в Инбу-хедж выполнять возложенную на неё миссию.
[1]Пшент (правильнее па-схемти; от егип. sḫm.tỉ — «две сильных»[, «пшент» от др.-греч. ψχέντ «пскхент» через нем. или фр.
Спереди на пшент крепились урей — изображение египетской кобры и символ стервятника (
Из богов в короне пшент иногда изображались Хор и Атум, как символизирующие фараона или имеющие особую связь с ним.
До нашего времени не дошло ни одной подлинной короны пшент (как и корон дешрет и хеджет), только графические и скульптурные изображения.
Изобретение пшента традиционно приписывалось фараону первой династии, но первое известное изображение двойной короны содержится в надписи фараона Джета (Уаджи).
[2] Хапи (сын Гора) — один из четырёх сыновей Хора, бог Нила и покровитель урожая. У жрецов Хапи было отрицательное мнение о море, они считали солёность моря проклятием.
[3]Другая похожая древнеегипетская корона — хепти.
В основе хепти лежит двойная корона (пшент), по обе стороны от которой разветвляются два спирально закрученных бараньих рога. Сверху над короной возвышаются два прямых страусиных пера. В задней части короны возвышается третье перо. Над рогами расположен солнечный диск и урей. Два страусиных пера символизируют правый и левый глаза бога.
[4] Одна из распространёных казней в Древнем Египте, преступников бросали в Нил на съедение крокодилам.
Египет 2894 — 2893 год до н.э. Итеру аа — Уадж-Ур. Путешествие на родину мамы.
Закончившееся время разлива[1] стало сигналом к выходу из Тиниса. По Итеру-аа[2] нам предстояло плыть на барисах из Верхнего Египта в Нижний. Проплывая мимо Белых стен Инбу-хеджа, я навестила там Яххотен и продолжила путь в сторону Уадж-Ур[3]. Именно там на побережье, был септ в котором служил Хотеп. Измучившаяся тоской и болью расставания, надеялась на встречу, или пусть даже на краткий миг, увидеть его издали.
К моему удивлению в пути нам помогал попутный ветер, барисы довольно быстро скользили по водной глади. Выросший котёнок, ставший взрослым барсом, плыл на отдельном барисе в клетке. Он будто предчувствуя, что направляется к свободе, вел себя тихо. Но именно из-за барса нам приходилось делать ежедневные остановки, которых так опасался направившийся в этот долгий путь со мной Охан. Старика Джета я не взяла с собой, понимая, как ему будет тяжело.
В одну из ночей во время плаванья мне приснился сон. В нём Великий Хапи, держал в руках стебли папируса «уадж» — символы здоровья и благополучия, а также сосуды с водой. Проснувшись я обратилась к сопровождавшему меня в плаванье жрецу, он истолковал мой сон, как знак благополучного путешествия.
