Проплывая вдоль берегов Нила я видела высаженные рощи из акаций и финиковых пальм, а также ряды виноградной лозы. Чем ближе мы приближались к дельте, тем разнообразнее были животные обитающие на берегах Великой реки. В воде всё чаще встречались хампсы и бегемоты, на суше — антилопы, львы, кабаны, жирафы и носороги.
Дельта Нила была окружена пустынями из красной земли. Пустыня с её частыми песчаными бурями создавала постоянную угрозу для земледелия, но в то же время защищала от посягательств, мой народ, со стороны чужих племен.
Я знала, что Черная Земля не богата на полезные ископаемые — восточнее дельты Нила находились залежи медной руды, а на юге — золота. У нас отсутствовали запасы олова и железа, поэтому мой народ остро ощущал недостаток природных материалов для строительства и изготовления орудий труда. А для этого нам нужна была торговля с соседями, а там где выгодная торговля, там мир.
Здесь на побережье, одного из протоков Нила, я заранее просила Охана об остановке, в моих планах было встретиться с управлявшим септом и конечно с начальником войска, и всеми командирами меш. Одну из них и возглавлял Хотеп.
Мне не терпелось, истомившись ожиданием, я повелела Охану отправить двух людей в главный город септа, чтобы побыстрее увидеться с управляющим, начальником войска и командирами меш.
Вернуться эти двое не успели, как мы уже увидели дым вдали. Продолжив путь мы увидели горящий тростник. Отдав приказ продолжать плаванье, Охан приказал воинам взять в руки оружие. Мой старший друг почувствовал опасность.
Вскоре на небольшом полуострове, что расположился на повороте реки, мы увидели вернувшихся. Я напряженно смотрела как один из наших барисов подобрал их и вскоре я услышала выкрик предостережения о надвигающейся опасности.
Охан и до того напряженный, тут же отдал приказ держаться ближе к другому берегу.
Я не понимала, что произошло. Но я доверяла Охану, если он принял решение не останавливаться, значит так и должно быть.
Продолжив путь по одному из протоков Нила перед нами на горизонте показалась Великая Зелень. Уадж-Ур встретил нас спокойствием, к моему удивлению Великая Зелень показалась мне бескрайней.
Здесь гребцам на барисах предстояло приложить не мало усилий, чтобы удержать их недалеко от побережья. И так день ото дня мы продвигались по Уадж-Уру в сторону Воуру-Киша[4]. Где-то там были земли племени моей матери[5] и холмы на которых жили барсы[6].
Проплывая по Уадж-Уру, я внимательно осматривала побережье. Мне мало что было известно о народах этой земли. Знала я что они управляются царями, которые живут в шатрах[7]. Джет рассказывал мне что там протекают две большие реки, они давали жизнь всему находящемуся на их побережье[8], напоминая мне этим нашу Великую Реку.
И вот на второй день плаванья по Великой Зелени, мы сделали остановку на побережье. Именно тогда, я узнала о вспыхнувшем мятеже в септе, сторонники местного жреца в одном из храмов подняли его. Они захватили самого управляющего и начальника войска. Тем двоим, что были посланы Оханом удалось спастись, но один из них был ранен стрелой. Осмотревший его жрец-лекарь, сообщил, что он исцелиться.
Именно в тот день я впервые испугалась, но не за себя, за Хотепа. То что я ощутила тогда, это был страх за него, за его жизнь. А ещё я ощутила бессилие, что не могу ему помочь.
— Мы должны вернуться и помочь! — решительно произнесла я, посмотрев на Охана.
— Я не слышал этого, — произнес он жестко в ответ.
— Ты не слышал мой приказ? Поворачиваем!!!
— Им не помочь…
Он отвернулся от меня и посмотрел вдаль, как мне показалось туда где главный город септа.
— Они уже погибли, а ты хочешь погубить всех кто сейчас вокруг. Мне в радость умереть за тебя, но…
Он помолчал, потом сделал шаг ко мне и схватил меня за руку. Было больно, было страшно от его взгляда.
— Я не дам тебе погубить себя!
От его крика, я отшатнулась. Боль разлилась внутри меня, и сковала мою грудь так, что дышать было тяжело.
Я стояла какое-то время молча, пытаясь пережить, осознать произошедшее.
Охан, после небольшой стоянки и прогулки барса по побережью, отдал приказ продолжать путь.
Понимая что он прав, я не могла это принять.
Боль за Хотепа, ужас от того что с ним могла случиться худшее, были так велики, что мне казалось, что если это случилось, я не переживу этого.
Я уйду вслед за ним на запад.
Но а сейчас, пока мне неизвестна судьба Хотепа, я буду надеяться.
Надежда, я её сберегла, как единственный факел в этом трудном пути.
[1] Нил разливался в середине лета, длилось это примерно 3 месяца, значит в плаванье Снеферка отправилась примерно в середине октября. Было уже не так жарко, примерно + 30.
