– «Назовитесь». – Ли-Энн побарабанила пальцами по столу. – Это понятно. Они хотят знать, кто мы. «Пять часов»… Время нашего прибытия?
– То есть через два часа, – сказал Джем. – Вы работали над шифром три часа.
Я бы ему не поверила, если бы не хронометр корабля, показывающий час дня. Я припомнила координаты, которые мы получили благодаря суперсекретной карте в капитанской каюте, и быстро посчитала, основываясь на нашем курсе и скорости.
– Это не время прибытия, – определила я. – Мы доберемся до острова не раньше семи вечера. «Пять часов» – это ультиматум. За этот срок мы должны придумать, как пройти проверку. И у нас на это всего два часа.
Вирджил сглотнул:
– А если мы не ответим вовремя или ответим неправильно?
– Тогда, видимо, наша же секретная база разнесет нас на кусочки, – пожала плечами я.
Легкотня, ага.
Одно дело расшифровать сообщение, но гораздо сложнее – сформулировать правильный ответ и транслировать его тем же способом. И у нас на это оставалось меньше двух часов.
Возможно, на базе Линкольн – если это действительно она – есть машина, автоматически переводящая сообщения в песню синего кита / квадрат Полибия / бундели. Но у нас ничего такого нет, как и доступа к информационному супер-оружию – Интернету, который мог бы нам помочь.
Мы могли полагаться лишь на наши знания и идеи.
Только мне стало жутко?
– Вирджил, – сказала я, – ты не удалил из телефона приложение, создающее китовые песни?
Он удивленно посмотрел на меня:
– Я… Нет, не удалил!
– Оно работает без Интернета?
– Конечно, – немного оскорбленно заверил он. – Я скачал всю библиотеку китовых песен.
Почему я не удивлена? Я годами дразнила Вирджила из-за безумного количества бесполезных приложений на его телефоне, и теперь мне впору просить у него прощения.
– Вирджил, ты гений, – сказала я. – Джем, сходи с ним к сейфу. Только удостоверьтесь, что телефон не подключен к Сети.
Я сомневалась, что он в принципе мог поймать здесь Сеть, да и Вирджил с Джемом были не из тех, кто захочет тайком посмотреть «ТикТок» посреди Тихого океана. Но на всякий случай.
Джем кивнул, и они ушли.
Джек тем временем убежал за Нелиньей. Когда они вернулись, то немедленно принялись ломать голову, как с помощью локуса не только принимать сообщения, но и отправлять.
Ли-Энн вычисляла новый шифр. Нельзя составить сообщение на том же ключе из китовой песни – это было бы слишком поздно. На настоящей базе ГП ожидали бы сообщение, составленное по тому же принципу, но в новом диапазоне, – как сменить тональность посреди песни.
Мы с Халимой подбирали подходящие фразы на бундели. Начать мы решили с «НЕ СТРЕЛЯЙТЕ». Это было важно.
Вирджил и Джем вернулись с телефоном, и Вирджил сразу же начал проигрывать китовые песни – и да, это раздражало. Джем взял на себя роль хронометриста и время от времени напоминал, сколько у нас осталось времени до того, как нас разнесут на кусочки. И это тоже жутко раздражало.
Через полтора часа у меня уже все плыло перед глазами. Спина вспотела, и футболка прилипла к коже как приклеенная. Мы доводили до ума нашу трансляцию, переводили звуковой ключ в частоты, заставляя синего кита петь на бундели.
Наше сообщение гласило: «ВАРУНА ИЗ ГП. Н. СТРЕЛЯЙТЕ. ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ. Н. БОРТУ АНА ДАККАР».
Точнее, я надеялась, что оно звучало именно так. К этому моменту мои мозги уже плавились, и в сообщении с тем же успехом могло говориться «ТОФУ – МОЕ ЛЮБИМОЕ МЛЕКОПИТАЮЩЕЕ», я бы все равно не заметила разницы.
Мне было стыдно включать в него свое имя, но остальные дельфины убедили меня, что это необходимо. Если я на самом деле представляю такую ценность, мое присутствие на борту может послужить гарантией, что по нам все же не бабахнут альттек-торпедой.
– Если только ответ не автоматизирован на получение некоего кодового слова, – заметил Вирджил, – и мы его не отправим…
– …тогда получится, что мы проделали долгий путь, только чтобы нас прикончили, – договорила Халима.
– Меня всегда восхищало позитивное мышление дельфинов, – сказала я.
Это была наша давняя шутка: в сумме мы свободно владели двумя дюжинами языков, но слово «оптимизм» было нам не знакомо.
Никто не улыбнулся: слишком высоки ставки.
Я повернулась к Нелинье:
– Все готово к передаче сообщения?
– Насколько я могу судить, – жизнерадостно отозвалась она. Она была в зеленой юбке и оранжевом худи и решила это подчеркнуть веселым мандариновым блеском для губ и такого же оттенка тенями. Я готова была поклясться, что в ее сумке есть дыра в подпространство – иначе как ей удается уместить в нее столько вещей? – Конечно, передатчик может не сработать. Или мы засветим свое местоположение «Аронаксу». Но кто не рискует… верно?
Джем закашлялся. Он, как обычно, был во всем черном, и рядом с Нелиньей они были похожи на листы, распечатанные для проверки после заправки чернил в принтер.
– Двадцать минут до окончания срока, – сообщил он.
– Начать передачу? – спросила Ли-Энн.
Я помедлила:
– Пока нет. Соберите команду. Они заслуживают знать, что происходит.
