Главная палуба купалась в солнечных лучах. Я рассказала всем собравшимся о проверке, о подготовленном нами ответном сообщении и о двухстах семидесяти трех потенциальных проблемах.
– Отправив сообщение, – подытожила я, – мы раскроем наше местоположение. Нам придется рискнуть, надеясь, что это не ловушка и что враги нас не обнаружат. – Мне все еще было странно говорить о Лэнд Инститьют как о врагах – но как еще мне их называть? Мы давно перешли черту швыряния туалетной бумагой в чужой автобус. – А если наше сообщение окажется неправильным, в течение пятнадцати минут нас могут атаковать.
– Одиннадцати, – уточнил Джем.
– Спасибо, староста Твен, – сухо сказала я.
Несколько ребят улыбнулись. Лучше нервозный юмор, чем совсем без него.
– Но если это все-таки база ГП, – продолжила я, – то к вечеру мы будем среди друзей.
Ответом стало взволнованное перешептывание. После трех дней в море наша старая жизнь казалась ужасно далекой, и само существование людей за пределами яхты было под вопросом, не говоря уж о «друзьях». Но никто не возразил. Никто ни о чем не спросил. Мы были посреди океана, наши запасы неумолимо подходили к концу – так какой у нас был выбор?
– Староста Ромеро, – сказала я.
– Капитан.
Я моргнула. Меня впервые назвали капитаном, и это вызвало у меня смешанные чувства.
– Всю команду привести в полную боевую готовность. Нелинья?
– Да, пупсик?
Это вызвало смех, и я про себя поблагодарила Нелинью за ее непочтительное чувство юмора. Когда мы в последний раз искренне смеялись? К тому же для моих ушей «пупсик» и «капитан» звучат одинаково глупо.
– Отправь сообщение, – сказала я ей. – Если кому-то нужно в туалет, самое время его посетить.
Команда разбрелась кто куда. Учитывая обстоятельства, общее настроение было приподнятым. Только бы я не завела нас в ловушку.
Я сходила в уборную, поменяла прокладку, проглотила таблетку мидола, и меня вырвало. Какой чудесный день.
Я вернулась на мостик как раз в тот момент, когда Нелинья отправила сообщение.
Ради решающего момента к нам присоединились Эстер и Топ.
Джем ерзал, будто ему под рубашку сунули медузу. Как и Эстер, он был из тех людей, для которых «вовремя» означает «на полчаса раньше». Он, вероятно, с ума сходит, что мы дотянули почти до самого дедлайна.
Остается только ждать ответа.
Я напомнила себе о необходимости дышать.
Затем я представила, как над горизонтом взмывают баллистические ракеты и нацеливаются на нас, и вспомнила напоминающий трезубец след в воде, оставшийся после торпед, уничтоживших нашу академию. Перед моими глазами встал косяк акустических альттек-рыб, несущихся сквозь толщу воды в сторону яхты.
Но ничего не происходило.
А затем… тоже ничего.
Прошло еще пять минут. Ничего.
Минуты вылились в час. Удивительно, да, будто это какое-то неожиданное открытие – что их в нем шестьдесят штук.
Солнце било прямо в передние окна, превратив мостик в раскаленную духовку. У меня вспотела шея. Лицо Эстер стало красным, как у вареного краба. Даже идеальный макияж Нелиньи поплыл. Топ вылакал вторую миску воды, но все равно пыхтел как паровоз. (Не думаю, что ему кто-то объяснил необходимость экономить.)
Снаружи Дрю и Кия стояли наготове у лейденской пушки, страдая в своих спасательных жилетах и боевой экипировке.
Море впереди оставалось таким же ровным и пустым, не считая Сократа, который плыл впереди как глава косяка. Время от времени он выпрыгивал из воды, разворачиваясь в воздухе, и бросал на нас косые улыбки, будто говорил: «Полный вперед, ребята! Даже если вас разнесут на кусочки или еще что, ничего страшного! Меня не заденет!»
– Мы все еще живы, – заметила Эстер. – Это хорошо. Возможно, мы прошли проверку.
Хоть бы она была права! Но мне хотелось какого-то подтверждения. Гигантского улыбающегося смайлика на проекции локуса, например. Или конфетти. Потому что молчание нервировало.
Солнце касалось горизонта, когда я приказала заглушить двигатели.
Погода стояла ясная, и если где-то неподалеку есть остров, мы уже должны его увидеть. Мы прибыли в нужную точку. Вот только здесь ничего не было.
У меня пересохло во рту.
– Отправь повторно сообщение, – сказала я Нелинье.
В этот раз она не назвала меня «пупсиком». Все на мостике были угрюмы.
Вторая попытка тоже осталась без ответа.
Мы слегка покачивались в закатных лучах. Дрю и Кия, забыв о пушке, смотрели на запад.
Я проклинала себя, что доверилась псевдонаучной карте доктора Хьюитта. Как я могла всерьез поверить, что смогу возглавить команду первокурсников на тридцатипятиметровой тренировочной яхте и привести нас к месту, не отмеченному ни на одной морской карте Тихого океана?!
Что я им скажу? Как долго мы протянем без еды и воды? Если мы пошлем сигнал SOS, нас кто-нибудь услышит? Нас успеют найти?
Я мысленно упрекала себя за то, что не придумала план Б и теперь подписала всем нам смертный приговор.
– Ребят… – Я не знала, что сказать. Как извиниться за эту грандиозную неудачу?
– СМОТРИТЕ! – закричала Эстер.
