– Почему Дев так поступил? – прошептала я. – Как он мог?!
Я даже не пыталась облечь в слова всю степень его предательства. Он лгал мне, повесил на меня «жучок», сотрудничал с нашими врагами. Уничтожил академию, убил наших учителей и других учеников… и все ради подводной лодки.
Эстер опустила ручку и уставилась куда-то поверх моей головы:
– Почему, ты думаешь, он так поступил?
Ух. Я забыла, что косаток учат психологии. Но ее вопрос стоил обдумывания.
Я провела пальцами по иллюстрации похорон:
– Он винит Гардинг-Пенкроф в смерти наших родителей.
– Он говорил тебе об этом? – спросила она. – В смысле, до той передачи с «Аронакса»?
Я помотала головой:
– При мне он всегда старался не падать духом. Вел себя как идеальный старший брат. А я и не задумывалась, что может скрываться за этой улыбкой…
Мне было не по себе от мысли, как плохо я знаю Дева. И еще больше не по себе от осознания того факта, что ради меня он притворялся, будто все хорошо, а внутри кипел от горечи.
А я и не подозревала. Или не хотела этого замечать. Зато в Лэнд Инститьют заметили и воспользовались этим, чтобы обратить его против ГП и меня.
– Капитан Немо тоже был очень зол, – монотонно проговорила Эстер, будто вспоминала давний сон. – Когда Нед Лэнд и профессор Аронакс познакомились с ним, он их напугал. Британцы убили его жену и старшего ребенка. Он ненавидел всю власть в Европе, хотел не оставить от нее камня на камне. Поэтому он топил их корабли, спонсировал восстания. Сейчас мировые правительства назвали бы его…
– …террористом. – Я вспомнила, как Калеб Саут обвинял Гардинг-Пенкроф: «Вы защищали наследие преступника».
Эстер кивнула:
– Лэнд Инститьют всегда руководили страх и гнев. ЛИ собиралась уничтожить наследие Немо. Но в то же время хотели быть им.
Я снова обратила взгляд на иллюстрацию. Мне трудно было совместить образ Немо – гениального изобретателя и Немо-террориста. С другой стороны, ярлыки – это то, как нас воспринимают другие люди. Патриот, борец за свободу, террорист, негодяй. Принц Даккар был индийцем, сражающимся с колонизаторами. Это точно не способствовало его репутации в Европе.
– Погоди… – Я снова подняла глаза на Эстер. – Хочешь сказать, мне не стоит слишком осуждать Дева? Или…
Эстер взяла чистую карточку и нахмурилась, как если бы линейка на ней была кривоватой.
– Я лишь хочу сказать, что люди – сложные создания. К тому моменту, когда с Немо познакомились Гардинг и Пенкроф, он стал другим человеком: старше, циничнее, разочаровавшимся. Поэтому он хотел, чтобы его технологии спрятали и охраняли. ГП руководствовались опасениями Немо, которые доходили до паранойи. Так, вдохновленные разными ипостасями одного и того же человека, появились два совершенно разных учебных заведения – Лэнд Инститьют и Гардинг-Пенкроф.
У меня заломило в висках. Этот альттек-аспирин будто заштопывал мой череп по живому.
– И мне нужно выбирать, каким Немо я хочу быть? Злодеем или параноиком?
– Нет. – Эстер что-то записала. Хоть бы не врачебные заметки. – Но, возможно, Дев попал именно в эту ловушку. Он думал, что ему необходимо сделать выбор. Хотя, наверное, тебе это необязательно. Да, в вас обоих присутствуют черты Даккаров, но ты можешь захотеть стать другим Капитаном Немо.
Из ее уст это прозвучало настолько очевидно, что я в восхищении уставилась на нее.
– Я лишь хочу поступать правильно, – сказала я.
– Дев наверняка тоже этого хочет, – заметила Эстер. – Разница в том, что в твоем распоряжении есть подводная лодка и другие ресурсы Немо. Если захочешь, ты можешь отстроить совершенно новую Гардинг-Пенкроф. Я хочу тебе в этом помочь.
– Ресурсы Немо? – Что-то мне подсказывало, что она имела в виду не реактор холодного ядерного синтеза, не суперкавитацию и не бездонные запасы водорослевой слизи.
Эстер взглянула на свои наручные часы:
– Час еще не прошел, но, думаю, ты уже достаточно отдохнула. Пойдем. Откроешь для меня еще одну дверь.
Всякий раз, стоило мне подумать, что «Наутилус» уже не может меня ничем удивить, реальность доказывала обратное.
У дальней стены главного склада на самом нижнем уровне ящики были сдвинуты в сторону, явив большую металлическую дверь – вроде той, что вела к подземному озеру на базе Линкольн.
– Рис и Линьцзы обнаружили ее во время инвентаризации, – сказала Эстер. – Кажется, я знаю, что за ней, но есть лишь один способ узнать наверняка.
Иными словами, ей нужна была магия рук Немо.
Я осмотрела замок. Не то чтобы я не доверяла инстинктам Эстер, но… Мне было как-то не по себе открывать дверь, спрятанную с такой тщательностью. Будь у Немо скелеты в шкафу (в буквальном или переносном смысле), я бы на его месте спрятали их именно здесь.
– «Наутилус», – спросила я на бундели, – ты не против, если я открою эту дверь?
Замок сам собой закрутился, засовы со щелчками вышли из пазов. Видимо, это означало «нет».
Я потянула дверь. Внутри было…
О.
Обычно мне нет никакого дела до богатств и прочих материальных благ.
