Но сейчас я на секунду перестала дышать. В памяти всплыло одно из моих самых ранних воспоминаний: Дев, сам еще совсем малыш, дунул мне прямо в ноздри, а так как его легкие были намного объемнее моих, я ненадолго задохнулась.
Я не верила своим глазам.
– Сокровищница Немо, – на удивление спокойно проговорила Эстер. – Я так и думала.
Внезапно я на практике осознала смысл старого выражения «не все то золото, что блестит». Потому что в сокровищнице Немо блестели еще и серебро, бриллианты, рубины, жемчуг и потрясающей красоты украшения. Полки были заставлены деревянными сундуками, в которых были с горкой насыпаны педантично рассортированные богатства. Немо, похоже, очень ценил порядок. Брильянты – в одну сторону, рубины – в другую, а жемчуг был дополнительно поделен по цвету и размеру. У дальней стены стоял поддон с золотыми слитками. Одна полка заслуживала отдельного упоминания: на ней стояли штук шесть корон, достойных венчать головы монархов девятнадцатого века. В целом эта комната производила впечатление очень странного магазина.
«Прошу прощения, где у вас тут лежат сапфиры?»
«В третьем проходе, сразу за серебряными слитками».
– Ого, – только и смогла вымолвить я.
Эстер восхищенно озиралась:
– Как тут все гениально организовано!
Топ нюхал сокровища и чуть вилял хвостом, как бы говоря: «Да, ничего, но до собачьих вкусняшек им далеко».
Эстер взяла с полки сундучок размером с обувную коробку, полный белого жемчуга:
– Немо дал Гардингу и Пенкрофу похожий ящик. Его хватило, чтобы построить академию.
– Тут таких, наверное, штук двадцать, – сказала я.
Эстер внимательно оглядела комнату, должно быть прикидывая стоимость сокровищ.
– Часть этого Немо добыл из торговых суден, которые потопил, часть – из найденных им затопленных кораблей. В «Двадцати тысячах лье» он хвастается, что ему бы ничего не стоило уплатить государственный долг Франции. Эта комната может быть лишь одной из многих его тайников. По легенде Гардингов, у Немо по всему миру было много чего припрятано.
Что, если Лэнд Инститьют охотится не только за технологиями, но и за этими баснословными богатствами? Казалось бы, обыденная меркантильность – но на эти деньги они бы смогли построить еще три «Аронакса» и подкупить несколько правительств. С такой потенциальной выгодой неудивительно, что они готовы рисковать своей новейшей подводной лодкой и учениками старших курсов.
От этих мыслей мне захотелось принять душ.
Мой взгляд зацепился за странный инструмент в углу: размером с гитару, но вместо струн клавиши, а на месте ладов на грифе – всякие альттек-шестеренки и тумблеры, и даже один циферблат в виде цветового круга – может, для визуальных спецэффектов?
– Что за… – Я с опаской взяла его в руки. – Капитан Немо изобрел клавиштару?
Эстер засмеялась своим редким забавным смехом, напоминающим похрюкивание поросенка, которого щекочут. Она редко понимает мои шутки (что не позволяет мне зазнаться), но глупости улавливает на лету.
– Он очень любил музыку.
– Похоже на то. – Я изучила сложное устройство загадочного инструмента, вспоминая реакцию «Наутилуса», когда я в первый раз сыграла на органе на мостике. Клавиштара была настолько ценна, что ее спрятали в сокровищнице, а значит, одним развлечением ее применение не ограничивалось. Я собиралась вернуться к ней позже, а пока постаралась выбросить из головы образ Капитана Немо, играющего на клавиштаре «Little Red Corvette» и пританцовывающего в коридорах «Наутилуса».
Хотя вряд ли эта песня ровесница Викторианской эпохи. Но все равно близко.
Я взглянула на Эстер, прижимающую к груди ящик, будто в нем не жемчужины, а новорожденные котята, и у меня потеплело на сердце.
– Ну хотя какая-то польза от моих неприятностей, – сказала я. – Тебе больше не нужны никакие опекуны, чтобы отстроить заново Гардинг-Пенкроф.
– Нет, я… – зачастила она и попыталась всучить мне ящик. – Это не мои сокровища. Я бы никогда… Я сделаю это, только если ты…
– Эстер. – Я мягко отпихнула ящик. – Я тебе доверяю. Детали обговорим позже, но я не представляю мир без Гардинг-Пенкроф. Как потомок принца Даккара и капитан «Наутилуса», я прошу тебя от всего сердца принять этот дар. Я не сомневаюсь, что с тобой ГП вознесется до невиданных высот. Мы вместе этого добьемся.
У нее задрожали губы, и она быстро заморгала, сдерживая слезы. На секунду я испугалась, что неправильно ее поняла и взвалила на нее нежеланный груз.
Но затем она сказала:
– Я тебя люблю. Я поставлю его под свою койку.
И они с Топом убежали, оставив меня одну в сокровищнице.
Интересно, Немо не боялся, что кто-то из его экипажа сбежит, прихватив с собой пару сотен миллионов в золоте и драгоценных камнях? Вряд ли: с чего ему из-за такого беспокоиться? Море снабжало его всем необходимым.
Но при всех его богатствах и передовых технологиях закат своей жизни он встретил черствым разбитым стариком. До такой степени одиноким, что ему пришлось доверить свое наследие незнакомцам, попавшим на остров из-за крушения воздушного шара.
