– Ну ничего, Виктор Иннокентьевич, может, и обломался, да не под корень, – усмехнулась Вера. – Прямо перед тем, как мы к генералу пошли, он мне звонил. И знаешь, чем интересовался? Как и когда может получить свои деньги. Ну а я тоже поинтересовалась: где доказательства, что деньги именно его? О краже-то он в свое время не заявлял, доказаны только сто двадцать тысяч рублей, никаких документальных подтверждений на миллион долларов нет. Гонтарев тут же припомнил мои слова о его отпечатках пальцев на упаковках. Я не стала признаваться, что отпечатков экспертиза не выявила, а предложила обращаться в суд. Виктор Иннокентьевич очень невежливо бросил трубку.
Домой Вера вернулась раньше обычного и в отличном настроении.
– О-о! Судя по всему, битва с преступностью, по крайней мере на ближайшие несколько часов, закончена, и бойцам разрешили короткий привал? – с иронией поинтересовался сын.
– Не накаркай про привал, который короткий! – осадила мать. – Хочу обойтись без сюрпризов.
– А вот напрасно, – отверг надежды Ярослав. – Звонили твои старушенции, певунья с балеруньей, Марта Мстиславовна и Фаина Григорьевна.
– Какие они тебе старушенции? – изобразила строгость Вера. – Ты ведь так не называешь бабу Зину, а она, между прочим, ровесница Ружецкой с Панюшкиной и приходится тебе вообще прабабушкой.
– Ну-у-у… Баба Зина – это другое дело. Хотя и эти две… в общем, тоже вполне… – отдал должное Ярослав. – И вообще они мне понравились. С первого взгляда. Такие прикольные тетки.
– Не тетки, а женщины. А еще лучше – дамы, – поправила мать.
– Ладно, дамы, – согласился сын. – Так вот они звонили и сказали, что у них к тебе есть очень важный разговор.
– А кому звонили? – озадачилась Вера.
– Мне. Когда они флэшку приносили, я им свой телефон дал. Вообще-то они тебе пытались дозвониться, но у тебя мобила отключена.
Вера кинулась в прихожую, где лежала сумка, вытащила телефон: точно, когда пошла к генералу, его отключила, а потом включить забыла.
– Ну и что у них за разговор? – спросила она.
– Понятия не имею. Но я им сказал, что, когда ты придешь домой, тебе все передам. Вот и передаю, а ты решай.
Вообще-то следователь Грознова намеревалась провести спокойный вечер и пораньше лечь спать. Но просто Вера Грознова пребывала в отличном настроении, а потому была склонна к великодушию, замешанному, впрочем, на любопытстве.
О чем с ней хотели поговорить плясунья с балеруньей – прикольные, по словам сына, тетки… вернее, очень даже симпатичные и разумные дамы?
Вера набрала номер Ружецкой, которую с самого начала назначила на роль главной, откликнулась, однако, Панюшкина.
– Ой, Верочка! – защебетала она. – Марта отошла буквально на пару минут, но у нас есть к вам два важных и… деликатных вопроса, а также одна очень любопытная информация. Только… – Фаина Григорьевна замялась… – не хотелось бы по телефону…
– Позови их к нам, – прошептал Ярослав, – а я пиццу закажу.
– Брысь! – прошептала в ответ Вера, выдержала секундную паузу и сказала: – Может, вы, Фаина Григорьевна, вместе с Мартой Мстиславовной подъедете ко мне домой? Я оплачу вам такси, а мой сын обещал заказать пиццу.
– Ну что вы, Верочка? – воскликнула Панюшкина. – Мы сами вполне можем оплатить такси А пицца совершенно лишняя. Дело в том, что я… на всякий случай… вдруг вы, Верочка, согласитесь с нами сегодня встретиться… испекла два пирога – с мясом и яблоками с корицей. Вы к корице как относитесь?
– Хорошо, – ответила Вера.
– Ну вот и отлично!
Похоже, дамы находились на низком старте, поскольку появились довольно быстро, держа на вытянутых руках два здоровенных и тщательно упакованных в фольгу пирога, чей аппетитнейший запах сразу разнесся по всей квартире.
– Обалдеть! – восторженно отреагировал Ярослав.
Фаина Григорьевна зарделась, как невинная девушка, а Марта Мстиславовна, похлопав подругу по тощему плечу, сообщила:
– Это испекла Фаня по рецепту своей мамы. А мама у Фани была не только знатная швея, но и потрясающая кулинарка. Фаня кое-чему научилась у мамы.
– Да, я вполне неплохо готовлю, – с явно напускной скромностью подтвердила Панюшкина.
Мясо и овощи, предложенные Верой в довесок к пирогам, были дружно отвергнуты, как и участие хозяйки дома в приготовлении чая.
– Нисколько не сомневаюсь, что вы, Верочка, делаете это отменно, – заметила Ружецкая, – но позвольте мне поделиться рецептом моего мужа. Он был большим знатоком.
Вера не стала возражать, признав минут через двадцать (а именно столько колдовала Марта Мстиславовна), что приготовление чая заслуживает мастер-класса.
После ужина, который прошел как исключительно приятная дружеская посиделка, Вера сказала:
– Ярослав, иди к себе в комнату, нам надо поговорить.
– А при мне нельзя? – весьма бесцеремонно отреагировал сын, уставившись вопросительно не на мать, а на гостей.
Гостьи переглянулись, после чего Марта Мстиславовна произнесла строго:
– Вы, молодой человек, несмотря ни на что, производите серьезное впечатление. Поэтому мы можем посвятить вас в наши дела, но при условии…
