– Так я ведь что думаю, – продолжила Марта Мстиславовна, – Кирилл Андреевич вполне мог кому-то рассказывать о своих родственниках.
– Мне не рассказывал, – уверенно заявил директор.
– Мне тоже, – добавил режиссер.
– Ну естественно, – хмыкнула Ружецкая. – С чего бы он стал с вами, мужчинами, делиться своими личными делами? Нет, наиболее вероятно, что он мог поделиться с кем-нибудь из наших женщин. Женщины, – она вновь хмыкнула, – к этому более располагают.
– Возможно… – согласился Дудник.
Волынцев пожал плечами.
– Так вот мы с Фаней хотим у вас спросить: с кем из наших женщин Кирилл Андреевич общался? Ну вы же это знаете лучше всех.
– Антон? – обратился Дудник к Волынцеву.
– Ну-у-у… – режиссер вновь пожал плечами, однако же и глазами поводил по потолку, словно именно там были написаны женские имена. – Естественно, Дмитракова, Калинкина…
– Валентина Харитонова… она его кормила, – подсказал директор.
– Твоя секретарша, – подсказал в свою очередь режиссер.
– А еще? – Эти фамилии Ружецкая с Панюшкиной и так знали.
– Ну, Марта! – в сердцах воскликнул директор. – Мы же за ним не следили!
– По крайней мере в театре Кирилл точно ни с кем из женщин дружбу не водил. Разве что тайную! Но чего ему таиться? Свободный мужчина, – заявил режиссер.
– А у нас тут одна идея возникла, думаем, возражать вы не будете, – подала голос Панюшкина. – Марта, доставай.
– Да-да, – кивнула Ружецкая и извлекла из своей сумки фотографию.
– Вот, все участники спектакля, а в серединке Кирилл Андреевич. Я бы хотела, чтобы каждый расписался… ну, на память о Кирилле Андреевиче. Это для музея, – пояснила Фаина Григорьевна.
– Правильная идея, – одобрил Дудник и размашисто расписался.
– Весьма… – отреагировал Волынцев и поставил закорючку.
– И по-прежнему прошу, Марта, Фаня, не болтайте лишнего, хотя к вам, конечно, будут приставать, – предупредил директор.
– Конечно, конечно, – заверили женщины.
Отпечатки пальцев секретарши, Дмитраковой и Калинкиной собрали довольно быстро и легко. Каждой подсовывали фотографию в новой мультифоре (Анне Петровне просто посмотреть), актрисам – расписаться, после чего прилепляли к мультифорам стикеры с фамилиями. Не обошли вниманием и буфетчицу Машу, о которой никто не вспомнил, однако же, как прикинули Марта Мстиславовна и Фаина Григорьевна, она должна была хоть и бегло, но регулярно общаться с Лепешкиным – все же тот почти каждый день столовался в служебном кафе. Пришлось потратить время и на мужчин: им, дабы соблюсти легенду о сборе автографов, тоже выдавали фото в новеньких мультифорах с пометками. Все признали, что идея Ружецкой и Панюшкиной довольно удачная.
Свое задание они почти полностью выполнили уже к обеду, но оставалась еще Валентина Кузьминична Харитонова. Заведующая кафе пришла на работу только к вечеру, долго крутила в руках фотографию и, помимо отпечатков пальцев, оставила на мультифоре пару слезинок.
– Желудком маялся, а от головы умер, – всхлипнула Валентина Кузьминична. – Вот ведь судьба какая…
Накануне Вера вернулась домой уже без сил. Сумасшедший день, который планировался стать выходным.
Дав поручение Ружецкой и Панюшкиной, она вообще-то авантюрничала. Доверить весьма ответственное задание почти незнакомым теткам… ни один нормальный следователь на это бы не решился. Но она ведь не совсем нормальная – ей это давно объяснили. Опять же для такого задания (чтоб тихо, почти подпольно, ни у кого не вызывая подозрений) требовалось быть совершенно своими людьми в театре и к тому же обладать определенным артистизмом. А тетки как раз артистки, хоть и бывшие. Но самое главное – за них поручилась мама, а мама никогда просто так ни за кого не ручается.
Дала Вера задание и Роману Дорогину: с утра провести повторный и гораздо более тщательный обыск, изъять и отдать экспертам продукты, напитки, лекарства и даже зубную пасту – в общем, все способное попасть в рот. На известие, что Лепешкина не только ударили по голове, но и не менее двух недель травили, Дорогин отреагировал двумя словами: «Театр абсурда».
«А может, кто-то просто устал ждать», – подумала Вера.
Сын встретил ее со словами:
– Маман, после сегодняшнего отгула ты прекрасно выглядишь. Такое впечатление, будто по тебе раза три проехал трактор.
– Спасибо за комплимент, – оценила Вера.
– Про твоего Лепешкина уже гудит интернет. Он, оказывается, действительно очень крутой. Я в нем покопался. В Лепешкине то есть. В интернете, разумеется, – сообщил Ярослав. – Кое-что интересное надыбал, но имени убийцы там нет и ничего сильно срочного тоже. Поэтому лучше я тебе завтра все расскажу. Сегодня ты не въедешь.
– Не въеду, – согласилась следователь по особо важным делам.
