Кроме одного. В 17:50 Лепешкин звонил в «Скорую помощь». Но очевидно, что не по свою душу, потому как вечером он больным никак не выглядел. А тогда по чью?..
Конечно, можно было все сделать официально: запрос… ответ… С соблюдением формальностей и потерей времени. Следователь Грознова решила: если понадобится, все будет оформлено по правилам, но поскольку нужна всего лишь информация (которая запросто может оказаться совершенно пустой), то есть смысл попробовать по-другому.
Чтобы попасть в кабинет главного врача центральной станции «Скорой помощи», Грозновой пришлось стать грозной – ткнуть охраннику удостоверение и присовокупить суровый взгляд. Но в самом кабинете следователь преобразилась.
Главврач Нина Анатольевна Денисова, женщина предпенсионного возраста, занимала свою должность уже двенадцать лет, то есть была ко всему привычная. Она глянула в удостоверение Веры и вернула с легким недоумением:
– Так вы из следственного комитета? А я думала, опять из прокуратуры.
– И часто прокуроры к вам наведываются? – заинтересовалась Вера.
– Регулярно, – довольно равнодушно отозвалась Денисова. – А что вы хотите? У нас хозяйство беспокойное, всегда найдутся недовольные пациенты и, соответственно, кто в прокуратуру напишет. Вот они и ходят. А я всякие объяснения даю. Но из следственного комитета?.. У нас вообще-то все по правилам: если бригада выезжает, а там на криминал похоже, сразу в полицию сообщаем. А вы-то к нам за какой надобностью?
– За помощью, – наидушевнейшим образом сказала Вера.
– Вот прямо-таки за помощью? – недоверчиво, но и без опаски уточнила Денисова.
– Именно! – заверила Вера. – Очень нужна одна информация. Понимаю, я должна сделать официальный запрос и все такое… Но время поджимает, а информация не такая уж и тайная. По крайней мере, уверена, никому вреда не нанесет.
– Ну и что вы хотите? – Главврач слегка напряглась, однако не ощетинилась.
– Мне очень надо узнать, к кому и по какому адресу вызывали «скорую помощь» двадцатого июня примерно в семнадцать пятьдесят вот с этого телефона. – Вера положила на стол бумажку с номером Лепешкина. – У вас же все вызовы фиксируются и наверняка хоть какое-то время хранятся. Я, конечно, могу оформить запрос по всем правилам, – поспешно уточнила следователь, – но очень бы хотелось оперативно понять: эта информация имеет какое-то отношение к убийству или нет.
Про убийство Вера упомянула намеренно: в расчете на то, что главврач осознает серьезность момента или хотя бы проявит любопытство. Однако Денисова отреагировала совершенно иначе.
– Убийство?! – возмутилась она. – Вы хотите в чем-то обвинить моих сотрудников?!
– Нет-нет-нет! – прямо как курица крыльями, замахала руками следователь. – Ваши сотрудники здесь совершенно ни при чем! Просто телефон, с которого звонили… – Вера перешла на доверительный шепот, – …принадлежит человеку, которого вчера убили. И нам нужно понять: к кому и куда выезжала «скорая». Только я вас прошу ни с кем не делиться этой информацией, это тайна следствия.
– А кого убили? – так же шепотом спросила главврач.
– Московского драматурга Лепешкина.
– А-а-а!.. – весьма выразительно хмыкнула Денисова. – Так об этом уже в интернете есть. А я, знаете ли, интересуюсь. Не криминалом, правда, но новостями культуры. Я театр люблю, а особенно наш музыкально-драматический.
– Ну коли вам так нравится этот театр, а он попал в сложную ситуацию… уж помогите мне, Нина Анатольевна! – произнесла Вера просительным тоном.
– Ну ладно, – вздохнула главврач. – Пойду подниму архивы. Но только предупреждаю сразу: никакие официальные бумаги я вам подписывать не стану. Если хотите, чтобы подписала, присылайте официальный запрос.
И вышла из кабинета, указав Вере, чтобы подождала в приемной.
Вернулась Денисова минут через двадцать, вновь запустила Веру в кабинет, плотно притворила дверь.
– В общем, записывайте. В интересующее вас время реанимационная бригада выезжала к Бурову Анатолию Тимофеевичу, семьдесят два года, сердечный приступ. Адрес: улица Светлая, дом двадцать шесть, квартира сорок. В восемнадцать сорок пять его доставили в ближайшую больницу, вторую городскую. Но в момент, когда Бурова передали в приемный покой, он умер. Если хотите знать причину, то это в больницу. Вызов сделал мужчина, он не представился.
– А мужчина, который позвонил в «Скорую», мог поехать вместе с больным?
– Мог, конечно, но только своим ходом. В реанимобиль мы сопровождающих не берем.
– Огромное спасибо, – поблагодарила Вера. – Вы очень помогли.
– Я наш музыкально-драматический театр больше всех люблю, потому что оттуда всегда выходишь с хорошим настроением, – сказала главврач.
По дороге Вера позвонила Морковину:
