Я спустилась к ручью, кое-как стянула верхнюю часть одежды, умылась, оделась в новую нижнюю рубаху и старую верхнюю. Смысл менять, если завтра будет все то же? А вот штаны я даже стянуть не могла. После двадцати минут пыхтения и слез увидела перед собой знакомые ноги.
— Давай я. Ты сейчас не в состоянии.
— Я сама. Мне надо ополоснуться и намазаться.
— Я понимаю, но ещё раз говорю ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ. Я это вижу. Только сниму одежду и все.
Я махнула головой, признавая свое поражение и отвернулась. Вроде и все понимаю, да и вспомнить где росла, а стыдно… Меня никто из мужчин до этого не касался. Марин приставал, зажимал в коридоре даже, но там это было, скорее, противно. А тут приятно и стыдно одновременно.
Колин присел на колени и ласково прошелся руками по моим икрам, затем бёдрам и погладил ягодицы. Какого?! Я зашипела, и уже хотела отказаться от такой помощи как глянула этого помогальщика. У Колина видно было как дёрнулся кадык, движения чуть рваные, неуверенные и вот облизнул губы. То есть сам нервничает. Переживает.
— Готова? — взбодрил меня вопросом.
— Да. — ответила я сама удивившись.
И потянул вниз штаны, помог ногам вылезти из штанины. Поднять ноги так высоко я не могла. Для баланса схватилась за его плечи и чуть оперлась на ствол дерева. Понимала, что от такого интимного момента ничего не осталось. Я кряхтела и пыхтела, как старуха. Он тоже пыхтел, меня вытаскивая. Хотелось смеяться, так как мы заваливались то на одну сторону, то на другую. В конце концов, ко второму носку я прижалась целиком спиной к дереву и обняла его же. А Колин поднимал мне ноги. Но вот если мне от этого уже было только стыдно, то он умудрялся ещё и поглаживать меня, успокаивая. Благо рубаха длинная, до середины бедра, и все интимное прикрывала. Снять ему пришлось и белье, ведь я нагнуться по-прежнему не могла. Только до колен спустить, что я и сделала.
— Ты очень красивая. — прошептал он, как будто боялся спугнуть, по-прежнему сидя на пятках и поглаживая мои щиколотки.
— Угу. — грустно хмыкнула я, мне этот комплимент постоянно говорил Марин. Это все, что во мне тот видел. Внешняя оболочка и то, что я противилась ему так, как могла. Ему нравилось ломать людей, лошадей и делать из них послушных ему игрушек. После они быстро надоедали. Я устремила взгляд куда угодно, главное не на Колина. Некрасиво получается. Вроде он ухаживать пытается, а я о другому мужчине думаю в это время. Обошла его и направилась к ручью.
— Я не только о внешности. — вот тут удивил, я даже вернула внимание к его лицу — Ты самая чистая, умная, но не подлая, не капризная. Это такая редкость в тех местах, где выросла ты.
— Где я выросла?
— Я про наложниц. Я и до этого сталкивался с женщинами, живших в подобной атмосфере, но пока тебя искали, насмотрелись на местных. Да так, что надолго хватит.
— Хм… ясно.
— И да, у тебя красивые ноги. Прости, это немного неприличный комплимент, но глядя на них, я не удержался. — отвернулся он от меня и, видно решил исправиться — Завораживающие глаза. Но кроме красоты мне нравится твоя находчивость, предприимчивость, ум. Ты заботлива, но не душишь этим. И редкое качество для девушки — острый ум, умение держать себя. Честно говоря, среди знакомых мне таких даже мужчин не так уж много.
Вот от этих комплиментов мне было приятно. Чувствовала, как щеки залил румянец.
— Спасибо. Мне приятно. — почти шепотом произнесла я, но он услышал, улыбнулся.
— Я обещал доставить тебя отцу в целости и сохранности, но боюсь не доживу, если все будет идти так, как идёт сейчас.
— Ты думаешь мы не справимся с талийцами?
— Нет. Я о другом. — разоткровенничался он, по-прежнему сидя ко мне спиной и перекатывая метательный нож в руках. За это время я дошла до ручья и присела на камень так, чтобы смогла обмыть основное, и опустила ноги в воду. Пусть отдохнут, расслабятся. Вода хорошо помогает в таких случаях. Пока я проделывал все эти манипуляции, Колин собрался с мыслями и прервал затянувшееся молчание, продолжая свою мысль. — Я заинтересовался тобой ещё при первой встрече на вечере. А узнав тебя поближе, понял, что это не просто желание, страсть. Сперва себя отговаривал и держал, как мне казалось, ситуацию под контролем. Но сейчас понял, что не железный и это впервые сильнее меня. Больше так не могу. Ты так близко и далеко одновременно. Прошу, если я тебе безразличен так и скажи, не обижусь. Знаю, что не красавец и у меня много недостатков… Но если я тебе по сердцу, то был бы счастлив дать тебе все, что могу. Это тоже не мало.
О как его пробрало. Неожиданно. Я как-то не готова к таким разговорам пока что. Да и вообще он вел себя, большей частью, более чем скромно по отношению ко мне. Но раз так, думаю стоит расставить все точки над ай.