— Ты мне тоже очень нравишься. Не могу сказать, когда это произошло. Когда ты заинтересовал меня не только как учитель и соратник, но какой-то интерес был сразу. Да. Тогда я танцевала только для тебя и не только потому, что хотела сбежать от этих двоих. Было что-то эдакое. Потом узнавала о тебе больше и прониклась уважением, пониманием, и заинтересованность росла. Но я не могу сказать, что влюблена в тебя. — призналась я. Пусть так, зато честно.
Колин немного повернулся заинтересовавшись, приподнял бровь. Но взгляд удерживал в сторону от меня. Кивнул, принимая ответ.
— У меня есть куча недостатков, как я уже сказал. В свое время по определённым обстоятельствам мне пришлось обуздать свою натуру. В итоге во многом я не похож на обычного воздушника, что, как мне кажется, для семейной жизни с другими магами даёт шанс на крепкий союз. Но есть вещи, что присущи именно им: я не могу сидеть на одном месте долго. Оседлый образ жизни не для меня. И не смогу тебе его дать, если ты жаждешь теплого уютного гнезда и лёгких прогулок по парку, званных вечеров и гостей. Это не так, чтобы я всегда путешествую, но часто. Хочу, чтобы ты это знала и трезво оценивала с самого начала.
— Я это знаю. Ким мне рассказал.
— Ты интересовалась мной? — чуть вспылил Колин и повернулся ко мне, нахмурив брови. — И что ещё он рассказал?
— Ничего такого. Ровно как ты и сказал, что ты непостоянен в плане гнездования — съюморила я — И что у тебя был уже неудачный опыт. Что я должна это понимать и либо оставить в покое, либо согласиться на это, четко представляя свое будущее.
— И что ты решила?
— Что мне очень нравится путешествовать. И после стольких лет сидения в четырех стенах, я буду счастлива больше не сидеть в них. Плюс платьями, женщинами и балами я сыта по горло.
— Хм… это ты сейчас так рассуждаешь. А если, например, дети появятся?
— Когда появятся — сперва будут путешествовать с нами, потом будем брать их и путешествовать на каникулах. Плюс работа у тебя не сидячая, а ждать я умею. Найду чем заняться.
— Все продумала? — совсем уже развернулся в мою сторону он. Благо, что рубашка прикрывала все стратегические места.
— Нет, что ты. Думаю. Но у меня было много времени поразмышлять о твоих “недостатках”. Он рассказал мне об этой проблеме в пустыне. Между оазисами.
— Все разболтал!
— Он очень беспокоится за тебя, готов был грудью защищать.
— Да уж. — усмехнулся Колин, наконец перестав хмурится и открыто улыбаясь.
— А по поводу не влюблена, так мы ещё и не приехали. Значит у меня есть время! — чуть ожил маг и, повернув голову, подмигнул мне. Встал на ноги и осмотрелся.
Затем помедлил немного и спросил:
— Тебе помочь одеться?
— Да. И мне надо нанести мазь. Иначе я завтра даже залезть на лошадь не смогу.
— Это уже интересно. Где она?
— Вот та баночка на одежде сверху. — я указала на маленькую серую баночку.
— Вылазь. Будем тебя лечить, птичка ты моя.
Я медленно встала из ручья, постепенно опуская рубашку, чтобы прикрыть все, что надо. Колин подал полотенце. Я, как могла, обтерлась. Ну как, больше покрутила им вокруг. В итоге он забрал полотенце, поставил меня у того же дерева и стал вытирать. Приятно и мучительно одновременно. Особенно когда он полез руками под тунику.
После, видно пожалев, помог одеть нижнее белье. Благо я оставила короткие шортики, что купили ещё в городе. С местным длинным бельем мне бы пришлось стоять без белья перед ним вообще, пока он меня натирает.
Постелил мою грязную рубашку на землю и помог мне лечь. Затем открыл баночку и стал медленно наносить мазь тонким слоем, начиная с икр, прошёлся по бёдрам, массируя их. Я так мечтала почувствовать его руки на себе. На своей коже. А в итоге? Старалась не пищать от боли, так болели мышцы. Руки, казалось, впивались клещами. Не до волшебных эротических ощущений, про которые рассказывали наложницы. Больно. Как же больно. Потом он дошел до ягодиц. Я уже лежала и даже не дергалась. Пальцы проникли снизу шорт и начали растирать мазь. Средство наконец начало действовать, прогревая мышцы. Мне становилось легче. Я начала чувствовать не только боль, но и пальцы Колина и тупо постанывать от удовольствия и наконец расслабления. Слышала смешки Колина, когда я постанывала особенно громко.
— Ммм… Какой красивый голос. Так бы и слушал. Ты поешь?
— Ахах… Смешно тебе. Давай я поколочу тебя палкой, чтобы еле ходил, потом посмотрим, как ты запоешь от того же массажа. А-а-а…
— Поколоти, если сможешь. — поддакнул он весело. Затем добавил уже серьезным голосом — Прости. Не смог удержаться.