Что Великий Маг лично встретит сына наместника Гондора у ворот Изенгарда и сопроводит в башню, Боромир, разумеется, не ждал, хотя чрезмерного трепета и благоговения не чувствовал. Эти маги… занимаются непонятно чем несчетные века, отсиживаются в своих башнях, а атаки порождений Тьмы уже давно отражают лишь люди. А некоторые вообще… похожи на выживших из ума старикашек.
Ты только не говори им этого, гондорец. А то превратят в жука!
Заставившие замереть от неожиданности слова тихим ненавязчивым шепотом листьев уже не были. Звонкий девичий голос произнес их, казалось, прямо в уши — резко и неприятно громко.
И без того уже начавший раздражаться от затянувшегося ожидания перед запертыми воротами Боромир негромко выругался, оглядываясь. Створки медленно и словно нехотя отворились, неприятно скребя по камню, и он с невольным любопытством поспешил заглянуть внутрь, окидывая взглядом изрытый дымящимися шахтами двор.
И досадливо сдвинул брови — ожидать личной встречи у ворот с самим Саруманом Белым было бы слишком самонадеянно, но присылать какую-то малолетнюю девчонку-служанку… Маг явно не посчитал его почетным гостем.
Хотя, если деве поручили не только сопроводить его к хозяину, но и налить вина с дороги, провести немного времени с ней несравненно приятнее, чем с Саруманом, а он не торопится, время терпит. И она… прехорошенькая, именно такие девушки ему нравятся больше всего.
Не из благородных эльфов, с их каменно-кислыми физиономиями, столь милые курносые носики часто встречаются у веселых трактирных служанок, готовых щедро одарить ласками знатного гостя за пару серебряных монет. Не желавший жениться Боромир нередко заводил с ними взаимно приятные знакомства.
Только эта милашка все же не прислуга, наверное, или у Сарумана и служанки непростые?
И она намного лучше всех когда-либо встречавшихся на его пути трактирных девиц… отнюдь не крестьянское сильно открытое платье — темно-красный бархатный корсаж почти ничего не скрывал — плотно облегало изящную и умопомрачительно округлую в нужных местах фигуру… Боромир даже чуть было не споткнулся, рассмотрев, давно с ним такого не случалось.
Ее тонкие белые пальцы, украшенные парой колец, явно не были знакомы с домашним трудом, и кое-как удерживающая густые темные волосы криво закрепленная на затылке заколка блестела на солнце настоящими самоцветами. Вдруг ясно представив, как отливающие медью пряди рассыпаются шелковистыми волнами вдоль гибкой обнаженной спины, он запнулся вторично.
— И что привело тебя в Изенгард, Боромир, сын Дэнетора? — тем же ранее раздавшимся прямо в ушах голосом спросила девушка, внимательно разглядывая его с ног до головы. И замолчала на полуслове, приоткрыв рот и заметно покраснев. Легкая насмешка ушла из расширившихся от удивления глаз. — Ты правда хочешь сделать все это со мной? — быстро и невнятно (Боромир решил, что ему послышалось) пробормотала красавица, отступая на шаг назад.
— Я…
— Хочешь побеседовать с Саруманом? — вполголоса закончила девушка, стараясь не хихикать.
Обычно девушки так реагируют на двусмысленные комплименты… когда не против познакомиться поближе. Но он ей пока ничего не сказал, лишь подумал.
— Да! — окончательно вернув хорошее расположение духа, широко улыбнулся Боромир, подходя ближе. — Сначала с тобой… проводишь меня к нему? Тебя как зовут?
— Силмэриэль… — Девушка вздрогнула от прикосновения, не отодвигаясь. — Но об этом… лучше не думай, папа рассердится…
— А кто у нас папа? — ничуть не испугавшись страшной угрозы, поинтересовался Боромир и бесцеремонно взял ее за подбородок, случайно прикоснувшись к груди.
— Курумо… Саруман Белый! Мой папа — великий маг! — с нотками гордости ответила Силмэриэль, выжидательно глядя на него. — И я тоже… могу превратить тебя в жука, если постараюсь.
— Не слышал, что у Сарумана есть дочь. — Удивленный Боромир машинально убрал руку, оглядывая ее, как при первом знакомстве. — И ты тоже… маг?
Они же все выжившие из ума старикашки.
— Да! — захихикала Силмэриэль, отступая чуть назад.
Ну не может маг смеяться, как деревенская девчонка, и быть таким… такой. Похожей на девушку, с которой очень хочется отдохнуть наедине от долгих ратных трудов.
— Смотри, если не веришь!
Силмэриэль подняла раскрытые ладони и прищурилась, почти перестав улыбаться, а он… Более не чувствовать твердую почву под ногами оказалось совершенно новым опытом, странным и неожиданным ощущением, непохожим ни на что ранее испытанное.
— О! А отсюда такой прекрасный вид… — быстро взял себя в руки Боромир, заглядывая ей в декольте. — А ты применяешь свои умения, когда…
— Ой! — Силмэриэль вновь покраснела и резко опустила руки, заставив его пережить жесткое приземление, к счастью, с небольшой высоты.
— Папа ждет тебя, пойдем!
***
Опять смертный! Вот же… дурная кровь!
Да, папа, прости.
Силмэриэль опустила голову, стараясь вернуть утраченное хладнокровие и ясность мыслей. Неужели папа прав, и она и правда… настолько никчемная? Смертные хотя бы… восхищаются ею, в отличие от отца, и видят в ней хоть что-то хорошее.
