Не добавляя ничего более — Гэндальф сам прочтет в ее мыслях все, что сочтет нужным — Силмэриэль замерла, прижавшись спиной к его спине, чтобы не дать призракам подойти сзади. Парализующего ужаса и почти непреодолимого отвращения, сковывающих волю смертных и заставляющих морщиться Гэндальфа, она не чувствовала, лишь огорчение, что мало чем сумеет помочь волшебнику. Назгулы не испугаются ее Тьмы, и не подчинятся ей. Разогнать прислужников Саурона может только свет, или огонь.
И их стало слишком много — новые надрывно воющие тени с обнаженными мечами наползали со всех сторон, замыкая все теснее сжимающийся вокруг них круг. Светлый маг может не справиться, если больше никто не придет на помощь.
— Гэндальф!
Кольценосец лишь на мгновение замер, пошатнувшись от удара… с отцовским посохом она что-то смогла бы, а так… Похожая на молнию вспышка ослепила глаза, разошедшаяся во все стороны невидимая упругая волна чуть было не сбила с ног. Светлая магия чужда и неприятна ей не меньше, чем кольценосцам, но и сам Гэндальф устоял лишь благодаря ей.
— Дай… дай мне его!
Силмэриэль не ожидала, что Гэндальф действительно отдаст ей посох, хотя другого выхода не было. Несколько минут, чтобы немного восстановить силы, маг мог выиграть только так — трое кольценосцев, оправившись от удара, уже почти касались их мерцающими мертвенно-зеленым клинками. Если один из них сумеет ранить ее или Гэндальфа, что случится? Наверняка ничего хорошего, проверять точно не стоит.
— Осторожнее, Силмэриэль, это может быть…
«Опасно для тебя»… знает она, что гораздо ближе к назгулам, чем к Гэндальфу, лишний раз напоминать не обязательно. Отцовский посох слушался ее, и ничем не повредил… хотя ничего удивительного, отец испачкал душу Тьмой. Силмэриэль с секундным сомнением взглянула на не столь красивое и гладкое темно-серое древко — не убьет ли посох незамутненно-светлого Гэндальфа и ее заодно с кольценосцами?
Наплевать, она хочет помочь единственному, кто подарил ей немного тепла и света, и не дать превратить цветущий живой мир в подобие залитого лавой Ородруина Мордора. И это наверняка не понравится отцу… так ему и надо, пусть позлится.
Вновь ощутить готовую сорваться с наконечника посоха силу было до дрожи приятно, ослепительно белый разряд поджег плащ кольценосца и сбил с ног остальных. Едва успев подумать, что Гэндальф может гордиться навязанной судьбой ученицей, Силмэриэль зажмурилась от нестерпимо яркой вспышки в голове и мир погрузился в наполненный вязким туманом темно-серый сумрак.
***
Где… где же она? Гэндальф, кольценосцы, и все вокруг растворилось в непроницаемой пелене — сквозь дымку не угадывалось вообще ничего. Смерть выглядит не так, она просто станет бессильным и бесплотным духом, видя все тот же более неосязаемый утраченными чувствами мир. Это сон, бред, или…?
В безнадежно-однообразной туманной глубине скользнула темная тень… Назгул?! Прежде чем Силмэриэль успела испугаться, тень приблизилась достаточно, чтобы удалось рассмотреть длинные белокурые пряди и тонкий подбородок, едва виднеющийся из-под низко надвинутого капюшона не черного, как у назгулов, а жемчужно-серого плаща, украшенного у ворота резной брошью из белого металла.
— Не похожа… — невероятно красивым нежным голосом без всяких предисловий произнесла незнакомка, бесцеремонно взяв ее за подбородок. — И очень хорошо… Силмэриэль.
— На кого? — только и сумела пробормотать она, глупо улыбаясь. Силмэриэль еще никогда не общалась с женщинами, если не считать Хельгу (о ней хотелось бы не вспоминать больше никогда), а о таких прекрасных и могущественных даже и не слышала.
— Не важно. — Похожий на звон серебряного колокольчика смех проник в душу, заставив забыть все составленные в уме фразы. — С тобой не произошло ничего страшного, не бойся, ты и так скоро пришла бы в себя. Но я помогу тебе… вам. Дай руку…
Осветившая лицо женщины улыбка, хотя заглянуть в ее глаза под капюшоном и было невозможно, опалила неведомой прежде и, казалось, вообще невозможной в этом мире светлой благодатью. Силмэриэль зачаровано кивнула, молча коснувшись узкой белой руки, украшенные многочисленными кольцами тонкие пальцы ласково скользнули по ее ладони, чуть задержавшись на запястье.
— И у меня есть кое-что для тебя, — чуть менее нежно, словно превозмогая неприязнь, добавила незнакомка, протягивая неизвестно как оказавшуюся в ее руке книгу в матово-черном переплете. — Держи.
Теплые пальцы вновь коснулись лица, на этот раз мягко прикрывая веки. Силмэриэль послушно зажмурилась, наслаждаясь так редко достающейся ей лаской…
— Хвала Эру! Я же говорил, что это опасно для тебя!
Силмэриэль резко открыла глаза, приглушенно вскрикнув от неожиданности и облегчения. Почти закатившаяся молочно-бледная луна светила из последних сил сквозь обрывки туч, кольценосцев видно и слышно не было. Озабоченное лицо Гэндальфа — маг хмуро рассматривал ее, беззвучно шевеля губами — тут же просветлело и разгладилось.
— Я мог не справиться без тебя, спасибо!
Гэндальф помог ей встать, с отеческой нежностью задержав в объятиях.
— Гэндальф, мне показалось…
