Укоризненный старческий голос раздался прямо в ушах… проклятые маги всегда так делают. Они не нужны миру свободных от владычества Мордора людей, и не только они…
— Гондору не нужен король!
Боромир постарался произнести это как можно громче и четче, пристально глядя в серо-стальные глаза наследника Исилдура. Клинки наконец встретились, со звоном столкнувшись в воздухе, не оставив места для раздражения, мир сжался до дрожащего на острие лунного блика и ставшей привычной за много лет чистой радости боя.
***
— Гэндальф, скорее!
Почему Гэндальф не спешит на помощь, а только удерживает незнакомую странную девушку, изо всех сил вырывающуюся из захвата и осыпающую мага ругательствами? Некоторых из них он прежде и не слышал. В другое время Сэм украдкой похихикал бы в кулачок — он никак не мог представить себе Гэндальфа в такой ситуации, — но только не сейчас.
— Откуда ты знаешь эти выражения, Силмэриэль? Никогда бы не подумал… — пробормотал запыхавшийся волшебник, не обращая внимания на хоббита.
— От орков, — столь же невнятно ответила девушка, безуспешно попытавшись ударить Гэндальфа затылком по подбородку, — и папиных стражников.
— Саруман совсем не умеет… воспитывать девочек.
Удивление и усиливающаяся тревога за Фродо позволили Сэму забыть о все еще живущем в глубине души страхе перед Гэндальфом и решиться ткнуть его в бок… старый волшебник слегка не в себе, если в такой момент думает о неподобающем воспитании юной девы.
— А… — Маг досадливо нахмурился, оборачиваясь, и невольно чуть ослабил хватку, чем не преминула воспользоваться девушка, — А…ах, дочь Мо… — чуть не в голос взвыл Гэндальф, сгибаясь пополам и держась руками за низ живота… или еще чуть ниже. Девица сполна отомстила ему, нанеся самый подлый удар из всех возможных.
— Гэндальф, прости… — сконфузился Сэм, отступая в сторону и невольно закрывая голову руками. Волшебник вполне мог пожелать выместить зло на нем, тем более было за что.
Но маг, морщась от все еще не ушедшей боли (Сэм от всей души посочувствовал ему), лишь молча проводил взглядом устремившуюся не разбирая дороги к вершине Амон-Сул девушку.
— Ты только поможешь тому, чему суждено случиться. Я пытался… — голос волшебника дрогнул, и во взгляде промелькнуло что-то непонятное. — Иди быстрее, Сэм, заберешь кольцо, когда… — гораздо спокойнее добавил Гэндальф, беззлобно покачав головой вслед уже скрывшейся за полуразрушенной стеной дочери… переспрашивать чьей, Сэм не стал. Кого-то из знакомых мага, наверняка девица не из простых смертных, раз не побоялась ударить его, тем более по такому месту.
***
«Гэндальф! Да кто их разберет, этих магов, что у них в голове!» — Сэм весь обратился в слух и зрение, чуть не проткнув от отчаяния ладони давно не стриженными ногтями. Маг куда-то подевался, так и не дойдя до вершины, то ли заранее точно знал, чем все закончится (ему бы такую уверенность), то ли…
Мечи следопыта и с первого взгляда не понравившегося Сэму гондорца — слишком странно и недобро он порой на них смотрел — в который раз со звоном столкнулись в воздухе. Кто одержит победу в схватке, а кому суждено напоить землю древней сторожевой башни нуменорцев своей кровью, ясно так и не стало.
Девушка маг… Сэм постарался отодвинуться от нее подальше, едва встретившись взглядом с пугающе потемневшими глазами, нетерпеливо пританцовывала на месте, кусая губы и поедая глазами гондорца.
— Боромир!
Когда меч наследника Дэнегором неловко соскользнул в сторону, девушка пронзительно вскрикнула и дернулась всем телом, словно собираясь броситься вперед и не дать следопыту довершить начатое. Но Боромир сумел устоять на ногах и мимолетно взглянул на нее, досадливо нахмурившись. Щеки чародейки (Сэм на всякий случай искоса наблюдал за ней, превозмогая страх) окрасились нездоровым румянцем, а глаза вспыхнули заставившей поежиться темной злостью.
В следующее мгновение Боромир ловко увернулся от выпада, меч лишь задел по касательной плечо, не причинив вреда. Вложивший в удар всю силу Бродяжник чуть было не потерял равновесие, слегка завалившись вперед. Девушка тут же подняла руку, что-то беззвучно шепча, ее глаза распахнулись еще шире, став полностью черными.
Сэм, мысленно простившись с любимым хозяином и со всей родней, собрался толкнуть ее под руку, чтобы не дать ничего наколдовать… но жертвовать собой не понадобилось. Чародейка сама замерла и опустила руку, вдруг передумав, чернота покинула ее глаза, и на губах появилась натянутая улыбка.
Ты бы не помешал мне, коротышка, не обольщайся!
Едва на миг потерявший концентрацию следопыт выпрямился, меч Боромира уперся ему в грудь, заставив отступить на шаг. Полная злого торжества улыбка, словно напитанная заполняющей глаза чародейки тьмой, тронула тонкие губы нового хозяина кольца… и короля Гондора?
— Это погубит всех, — с ужасом прошептал Сэм врезавшиеся в память слова Гэндальфа, — и его…
— Нет! — девушка почти до крови прикусила нижнюю губу, обнажив со страху показавшиеся Сэму нечеловечески острыми зубы, и подняла подрагивающую от напряжения ладонь.
