Силмэриэль замолчала на полуслове, машинально пряча под плащ греющую ладонь смутной аурой Тьмы книгу. Светлому магу она точно не понравится.
========== Часть 14 ==========
Опять они! Да что ж…
Не успевшее спасть напряжение подбросило, как туго сжатая пружина, без следа развеяв все посторонние мысли. Черная тень вновь мелькнула на границе видимости, заставив напрячься и сконцентрироваться для удара. Рассмотреть, кто именно спускался с вершины, было невозможно, но, когда там еще недавно скользили проклятые черные призраки, лучше ошибиться, чем… Крадущийся во тьме или враг, или слишком глуп, чтобы его жалеть.
— Гэндальф! Там…
Силмэриэль чуть было не убила на месте кубарем скатившееся по склону, шурша травой и ломая тонкие ветки, несуразное существо, в последний момент удержав поднятую руку. На такое недоразумение ее сил хватило бы с избытком. Перепутать его с назгулом смешно и оскорбительно… для некогда бывших величайшими королями людей. И невелика потеря, но Гэндальф, наверное, огорчился бы.
— Что случилось, Сэм? Кто-то ранен, или?..
Разгладившееся было после ее возвращения из туманного мира лицо мага вновь омрачилось, костяшки сжимающих посох пальцев побелели.
— Фродо… призрак ранил его мечом, а Боромир…
Нет!
Тратить время на выслушивание путаных объяснений не стал даже Гэндальф, в сознание испуганного хоббита они вторглись одинаково быстро и грубо, бедняга поморщился и жалобно застонал, хватаясь за лоб.
Боромир никогда не смотрел и не посмотрит на нее так, как на смутно блеснувшее на ладони обманчиво простое колечко… Гэндальф был прав, оно не может принести смертному ничего, кроме гибельной одержимости. Горящие мрачной решимостью прищуренные глаза Арагорна встретились с затуманенным Прелестью взглядом гондорца, и обнаженные мечи отразили лунный свет, собираясь сойтись в смертельном танце.
Силмэриэль чуть было не сбила с ног подошедшего слишком близко толстого коротышку, но броситься, не разбирая дороги, к вершине помешали цепко ухватившие за талию руки мага.
— Гэндальф, пусти!
Силмэриэль отчаянно задергалась, мотая головой — вырваться из неожиданно сильного захвата не получилось бы и у закаленного в битвах могучего воина — волшебник предусмотрительно прижал ее руки и без труда избегал ударов ногами, ловко отклоняясь в сторону.
— Пусти, ты… Ненавижу тебя!
Гэндальф сжал ее так крепко, что не только дергаться, но и дышать стало тяжело, тщетные попытки освободиться быстро лишили сил, мир вновь подернулся дымкой и тошнотворно задрожал перед глазами на грани потери сознания.
— Нет, — не обращая внимания на вырвавшееся сгоряча, неестественно спокойно произнес волшебник. Слова давались ему с трудом, и дыхание тоже заметно сбилось: — Ты не будешь вмешиваться, Силмэриэль… и я тоже. Люди решат судьбу кольца, как им и было предначертано.
— Гэндальф… пожалуйста!
Потерянные мгновения капали, как расплавленный металл, обжигая физически ощутимой болью, заставляющей из последних сил извиваться в стальных объятиях мага и наполняющей глаза горькими злыми слезами. Она не может допустить, чтобы следопыт убил его своим мечом, не может и не хочет… проклятый маг.
— Если Боромир действительно лучший, и достоин кольца, он завоюет его сам, без твоей помощи. Разве правильно и справедливо… прятаться за тебя?
***
— Слишком тяжелое бремя для тебя, Фродо. Кольцо почти погубило тебя… ты слишком мал и слаб. Но я помогу!
Где же оно? Онемевшие пальцы дрожали от волнения и предвкушения, Боромир невольно воровато оглянулся… не совсем правильно забирать его вот так, но он не вор, а… Фродо лишь что-то неразборчиво пробормотал, крепче сжимая величайший дар и проклятие Средиземья в кулаке, глаза раненного моргульским клинком хоббита обморочно закатились, виднеющиеся из-за приоткрытых век полоски мутно-голубой радужки казались пугающе неживыми.
Дожидаться ответа от не пришедшего в себя и, возможно, умирающего Хранителя бессмысленно и опасно — он просто не даст добраться до него темным тварям, и наверняка недаром боящимся искушения магу и следопыту. Да! Что-то почти невесомое, гладкое и круглое проскользнуло наконец в ладонь из бессильно разжавшихся холодных пальцев прежнего хозяина, обжигая огнем возродившейся надежды и предвкушения…
— Верни кольцо Фродо, Боромир!
Чуть было не разомкнувшиеся от неожиданности пальцы тут же до боли стиснули кольцо, ощутить впившийся в ладонь металл оказалось мучительно приятно. С Прелестью хотелось слиться в одно целое, вобрать в себя и не расставаться… до и после смерти.
— Нет!
Ответ сорвался с губ прежде, чем разрушившие очарование слова достигли сознания, и ладонь легла на рукоять меча. Подсознательно он ожидал этого и, возможно, даже хотел… нет, он не желает зла никому, кроме темных тварей, но раз судьба так решила… Потомок Исилдура встал не только между ним и троном наместника, отстоять свое право в честном бою — лучшее, о чем можно было мечтать. Все вопросы решатся раз и навсегда, не запятнав совесть.
Боромир, ты поднимешь меч против короля?
