Я оторвала часть рубашки, чтобы сделать повязку. Веела присела рядом на корточки и удерживала Лесли на боку, пока я, пачкая руки в крови, которая не переставала течь из ран, закрепляла повязку на его плече. Ронан неподалеку рвал на длинные полосы свою рубашку и рубашку Лесли, связывал их между собой.
— Лесли, не вздумай умереть здесь, — ворчала я, злясь на Лейса сильнее, чем он заслужил: будто он специально устроил нам дополнительные сложности, подставившись под зубы даггера, лишь бы проспать все оставшуюся часть пути и очнуться в безопасности. Глупые мысли. Лейс истекал кровью. Он мог не выжить.
Мельком я взглянула на бледное лицо парня, обычно не вызывавшего во мне никаких чувств, кроме презрения. Лесли выглядел умиротворенным и спокойным, он будто спал. Русая челка свесилась на глаза. Я зачем-то подумала про его маму — строгую лавочницу, которая, по словам Лейса, рвала в клочки купчишек. Но и она, как все матери, подходила к кровати маленького Лесли, поправляла одеяло и смотрела на сопящего малыша с нежностью. Как-то по-дурацки все получится, если противный Лесли погибнет сейчас — на полосе препятствий, даже не в настоящем бою. Покусанный слизняками, как какой-то… какой-то кочан капусты!
Веела сглатывала и отводила взгляд от пропитанных кровью повязок.
— Неужели он и тебя не пожалел? — прошептала я. — Твой отец.
Вель вздрогнула и уставилась на меня.
— Да, я знаю, кто ты. Так что же? Это какое-то наказание? Ты ведь здесь, с нами, и тоже можешь погибнуть! Веела! Скажи, как это остановить!
— Это не остановить!
— Девочки, посторонитесь, давайте попробуем его обмотать.
Ронан приблизился с неким подобием сбруи, связанной из полос ткани. В шесть рук мы принялись ворочать Лесли, закрепляя на нем снаряжение, выглядевшее, признаюсь, хлипким и ненадежным. То и дело один из нас вглядывался в заросли, гадая, сколько еще остается времени, пока не захрустят, ломаясь, ветви и не выпустят вудса.
Рон уже приготовил связку курток, но пока оставался в брюках. Теперь он решительно взялся за пряжку ремня. На его скулах багровели пятна.
— Рядом с гарнизоном, где я росла, протекала река, — сказала я, поправляя узлы на груди Лесли, чтобы они не натерли кожу, когда мы станем тащить его вверх. — В жаркие дни — даже на севере летом случаются жаркие дни — рекруты любили в ней плавать. В подштанниках. А иногда и без них… Рон, ты ведь вырос на реке, наверняка не смущался девчонок, с которыми вместе ходил купаться!
Ронан покосился на Веелу и ничего не ответил. И так понятно, о чем он думал: «То деревенские девчонки, которых я с пеленок знал, а тут нежная Фиалка, перед которой я не готов выставлять напоказ исподнее!» Однако вариантов не было: одних только курток не хватит, чтобы соорудить достаточно длинный трос.
Брюки Лесли тоже пошли в дело, он, к счастью, возмутиться произволом не мог. Да и в конце концов — мы спасали ему жизнь!
Ронан полез наверх, утаскивая на себе моток из вещей. Добрался и скинул вниз, уперся ногами в края желоба.
— Привязывайте!
Мы подтянули Лесли, знатно ободрав ему спину о камни. Что поделать: царапины — меньшая из бед. Конструкция выглядела крайне сомнительной, хотя Рон и связал полоски ткани между собой хитрыми морскими узлами, какими прежде крепил снасти на рыбацких лодках.
Треск ломающихся веток за спиной известил о том, что лесная тварь приближается.
— Быстрее! — заорал Ронан.
— Да мы и так торопимся! Все! Тяни!
Как же нам повезло, что Ронан здоровенный, сильный парень, другой бы не справился. Лесли хоть и уступал Рону в росте и весе, но за последние месяцы набрал мышечной массы. Рыча от натуги, Ронан рывками тянул Лейса. Я со страхом ждала, что какой-то узел не выдержит и Лесли рухнет с высоты. Хлипкая конструкция держалась только нашими молитвами и каким-то невероятным, непостижимым везением.
У самого верха трос, связанный из кожаных курток и брюк, заскользил в мокрых от пота ладонях Ронана. Лесли провалился на полметра, но Рон сцепил зубы и последним усилием подтянул его вверх, перехватил за волосы — Лесли, больше не буду ругать тебя за то, что ты отрастил такие патлы, кто же знал, что пригодится! — и вытянул за край желоба.
Через пару мгновений Рон скинул трос вниз.
— Цепляйтесь!
— Веела, лезь первой!
Я повернулась к ней спиной, лицом к деревьям, сжала рукоять ножа.
— Откуда у тебя оружие? Как ты пронесла нож на полосу препятствий? Это командир?..
— Не вмешивай его! — рявкнула я, забыв о том, что надо наблюдать за зарослями, и подскочила к Вееле.
Она отпрянула и прижалась спиной к стене, выставила перед собой тонкую ладошку. Ничего не стоит преодолеть ее сопротивление: полоснуть по беззащитной ладони, а потом приставить нож к горлу и заставить говорить! Князь Лэггер не знал, что кто-то из нас догадается: Веела не та, за кого себя выдает. Разве кто-то заподозрит слабую девчонку в чем-то дурном? Но сейчас я запросто могла навредить ей, ранить, угрожать и вытянуть правду. Вот только как я сумею себя после этого простить — вопрос!
— Пожалуйста, не надо, — прошептала Вель.
