Там и тут, медленно, будто грозовые облака, запутавшиеся в колючих ветвях, бесшумно опускались арахноиды. Лапы переступали по ветвям с сухим треском. Твари приближались осторожно и плавно, будто боялись спугнуть добычу. Они собирались к нам со всех сторон мертвого леса. Раньше их было почти не видно: серое на сером, но теперь стало заметно, как много здесь арахноидов. Круг постепенно сужался.
— Бегите! — крикнула я.
И, подскочив, всадила спицу в выпученный белесый глаз ближайшего ко мне арахноида. Брызнула зеленая жижа. Паук взвился на верхушку дерева, но остальным его отступление уроком не стало, наоборот, почувствовав, что добыча затрепыхалась, они бросились в наступление.
Сначала мы пытались бежать. Я как могла удерживала ветви, чтобы они не били Рона по лицу, одновременно оборонялась, используя спицы, которых становилось все меньше: пауки уносили их в своих телах. Веела слепо тыкала перед собой, но едва ли ранила хоть одну тварь.
Потом пауков стало так много, что бежать стало некуда. Ронан положил тело Лесли у ног и махнул рукой, требуя себе оружие. Он сражался лучше всех нас: каждый удар настигал цель. Но целей было слишком много, а нас — всего трое.
Или… двое?
В какой-то миг, откинув упавшую на глаза прядь волос, я заметила, что Веела отбежала от нас на пару метров и стоит без движения. Спицу она бросила на землю и вытащила из-под куртки амулет, который я заметила прежде. Теперь его можно было рассмотреть лучше: флакончик с темно-красным содержимым в оплетке из серебра. Арахноид сунулся было к ней, но будто наткнулся на невидимую стену, пошевелил острыми жвалами и убрался восвояси.
— Вель, не стой там одна! — крикнул Ронан, обороняющий от пауков себя и Лесли. — Иди сюда, там небезопасно.
О Рон. Добрый Рон. Он так ничего и не понял. Веела-то как раз в безопасности, амулет защищает ее как щит оградителя. Никогда не слышала о том, что дар можно запечатать в предмет и применять без его носителя. По всему видать, этим тайным знанием вовсю пользовалась правящая верхушка. Князь Лэггер ничем не рисковал, отправляя дочь на полосу препятствий.
Я молча посмотрела на девочку, к которой успела привязаться. Мне непросто назвать кого-то другом, но ей я поверила. Какая же я идиотка!
— Скажи ему… — крикнула я. — Скажи Тайлеру…
О Всеблагой, кого я прошу об одолжении!
«Скажи ему, чтобы не печалился. Он сделал все, что мог…» — мысленно закончила я.
— Вель?.. — растерянно позвал Рон, но и он уже догадался.
Веела прикусила губу и сжала амулет в горсти так сильно, что костяшки побелели.
— Тебе надо проследить за тем, что мы точно погибли? — расхохоталась я, одновременно отбиваясь от арахноидов. — Поэтому ждешь?
Я с ног до головы была забрызгана зеленой слизью. В дурмане боя не чувствовала усталости. Но когда-нибудь силы закончатся.
Жвалы вонзились в предплечье Рона, второй арахноид тянул Лесли за ботинок, утаскивая прочь. Острая боль пронзила лодыжку.
Вот и все. Папа, прости свою бестолковую дочь. Я все-таки не выжила, хотя очень старалась…
Я опустилась на землю и закрыла лицо руками.
— Нет! — крикнула Веела.
Она сорвалась с места, ломая сучья. «Что?.. — отстраненно подумала я. — А… Убегает. Не выдержала. Надеюсь, я буду являться тебе по ночам, Вель…»
Однако Веела бежала не от нас, а к нам. Она налетела на меня, потащила за рукав ближе к Лесли, сминая щитом паука, который волок его.
— Ронан! Рон! — в то же время звала она и, когда нащупала руку Рона, потянула на себя, приказывая сесть.
Потрепанные, окровавленные, но живые, мы сбились в тесную кучку среди сухих и мертвых стволов, на земле, усыпанной корой и черными листьями. Веела судорожно вцепилась в мое запястье.
За пределами невидимого щита, по кругу, расположились арахноиды.
— Ближе… Ближе… — повторяла Веела.
Ронан усадил Лесли, устроив его голову на своем плече. Мы уселись вплотную, едва не касаясь друг друга коленями.
— Что за хрень происходит, Веела? — рыкнул Рон.
Слышать этот грозный голос у обычно спокойного и заботливого Ронана было так непривычно, что Веела вжала голову в плечи.
— Эти твари не похожи на иллюзии!
— Это… не иллюзии. Я все расскажу, Рон. Аля. Клянусь, я не хочу вашей гибели!
— Да? А чего ты хочешь? — ядовито процедила я, почему-то вовсе не удивившись признанию, что твари — не иллюзии.
Я временно утратила способность удивляться чему бы то ни было: беспомощная аристократочка оказалась наследницей могущественного князя, твари на полосе препятствий — не иллюзии. И мы все еще живы.
Из ран, оставленных хелицерами паука, сочилась кровь, лодыжку дергало, но боль уже казалась привычной. В Академии Тирн-а-Тор ни дня не обходилось без боли: после тренировок горели мышцы, саднили синяки и ссадины. Я провела несколько месяцев, сражаясь с болью в плече, и сейчас перетерплю: не впервой.
Без лишних разговоров мы с Роном довольно умело перетянули друг другу раны рукавами моей рубашки. Он туго перебинтовал укус на моей ноге прямо поверх брюк. Ронан накладывал повязку и нет-нет да кидал на Веелу взгляд исподлобья, словно видел ее впервые.
