Во второй раз битва пошла по знакомому сценарию: мы измотали тварь, и я подобралась достаточно близко, чтобы заглянуть в пульсирующие зрачки, но… снова без толку. Я ничего не почувствовала! Кроме разве что ужаса — но он вряд ли считается. Ни малейшего отголоска дара!
Тайлер выдернул меня из-под носа дрейка, но потом положил свою ладонь поверх моей, удерживающей стик, надавил, разложив оружие, и твердо сказал:
— Убивай.
— Я… не смогу…
— Сможешь, кадет Дейрон. Ты должна. Это приказ.
На самом деле бестию прикончил Тайлер, но моей рукой — направлял ее. Я ощутила агонию твари, ее дрожь, пробежавшую по корпусу стика. Как же невероятно жутко, как чудовищно — лишить кого-то жизни, пусть даже тварь Изнанки. Да, я и раньше убивала: в пылу боя, защищаясь, но с холодным сердцем — никогда. Меня затошнило.
— Дыши, — тихо сказал Тайлер, закрыв меня спиной от взглядов команды: он знал, что я не хочу выглядеть слабой. — Первый раз всегда так. Надо привыкнуть.
Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Дурнота отступала.
— К этому… можно… привыкнуть? — прошептала я между вздохами.
— Можно, — негромко сказал Тай. — К сожалению.
— Я не понимаю, почему мы тренируем только Дейрон? — раздался возмущенный голос Лесли, окончательно приведший меня в чувство. — А когда будем развивать мой дар?
Лейс сам нашел для себя объяснение происходящему: он решил, что чем ближе кадет подбирается к твари, тем быстрее пробуждается его дар, а уж если посмотреть бестии в глаза, считай, дар у тебя в кармане. Мы его не разубеждали.
— Твой — следующий, — сухо ответил Тайлер.
— Уж надеюсь! — брюзжал Лесли. — Несправедливо, что все носятся с Дейрон только потому, что она командир звена. И вот помяните мое слово — дар у нее жалкий, как она сама, и яйца выеденного не стоит!
Тайлер переместился к Лесли в мгновение ока, навис над ним, и Лейсу пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть взбешенному эфору в лицо. Он сразу заткнулся, побледнел и попятился. От человека с таким выражением лица, какое сейчас было у Ледышки, я бы и сама пустилась бежать без оглядки.
— Еще раз!..
— Понял, понял, — пролепетал Лесли. — Это же я так… Это я переволновался немного…
Тай прожигал его взглядом, желваки ходили на скулах. Я испугалась, что он не сдержится, размажет Лесли, а потом дисциплинарная комиссия и Тайлера упрячет в карцер. Эфор несет ответственность за всех своих подчиненных. Нельзя, чтобы он из-за меня совсем потерял голову.
— Кажется, я ногу подвернула! — пискнула Веела. — Ай, наступить не могу.
Вот актриса! Я сразу догадалась, что она отвлекла Тайлера, а вот Ронан поверил, подхватил Вель на руки. Тайлер повел плечами, резко отвернулся и направился к выходу.
Практикумы не только развивали наши бойцовские навыки — после первой же битвы все кадеты увидели дороги Академии, даже те, в ком раньше не ощущалось и проблеска будущего дара. За завтраком в столовой за столами первогодков стало малолюдно: сразу после утреннего построения желторотики отправлялись прокладывать зачетный маршрут под присмотром эфоров.
Кроме того, после боев с бестиями у нескольких человек на курсе открылся дар. В перерывах между лекциями, в столовой, на самоподготовке в библиотеке, даже во время тренировок на матах мы только и делали, что смаковали подробности манифестаций, иногда забавных, а иногда и жутковатых.
Кадет Листори, когда его звено одолело атлана, вышел в коридор, оперся рукой о стену и накрепко примерз к ней, как бывает, когда тронешь на морозе языком железные перила. От ладони Листори по кирпичной кладке побежали морозные узоры, а он с перепугу заорал и попытался оторвать руку, но чем больше он нервничал, тем сильнее проявлял себя дар криокинеза. В итоге весь коридор покрылся инеем, на потолке выросли сосульки, и даже эфор Навье слегка обморозил руки, когда, пытаясь успокоить своего подопечного, хлопал его по плечам. Теперь Листори ходил в теплоизоляционных перчатках, сшитых из кожи флинта и уплотненных несколькими слоями ткани. Листори едва удерживал в пальцах, сейчас похожих скорее на клешни, перо или ложку. Но скоро к нему пришлют наставника, как лейтенанта Клайна прикомандировали к Академии для обучения Рона, и тот быстро научит его справляться с даром.
Кадет Винклер из группы эфора Хоффмана чуть было случайно не угробил кадета Латгарда. Он оказался гидрокинезиком, то есть мог управлять жидкостью, а так как никакой другой жидкости поблизости не оказалось, он остановил ток крови в венах бедолаги Латгарда — насилу откачали. Винклера пока поселили в отдаленном крыле Академии, где как раз обустроены комнаты для кадетов с потенциально опасными дарами.
Медея оказалась мимиком, так по-простому называли дар адаптивной мимикрии: она полностью сливалась с предметами и стенами, становилась почти невидимой. Самое смешное, что сама Медь не сразу поняла, что дар проснулся, и сообразила только после того, как мейстери Луэ не обнаружила ее на лекции.
— Где кадет Винс? — спросила она, обводя аудиторию пристальным взглядом. — Кадет Галвин, где ваша подчиненная? Почему она не пришла на занятие?
Атти растерянно озирался.
