— Да как же… Я видел ее на утреннем построении, она шла вместе со всеми!
— Я здесь! — произнесла удивленная и в то же время рассерженная Медея. — Атти, разуй глаза!
Мы все повернулись на голос, но увидели сначала только стол и скамью — потом Медея сдвинулась и стал заметен силуэт, отражающий стену, краешек двери и даже Барри, сидящего у нее за спиной.
Десятки легких выдохнули в едином порыве, тут и там раздавались изумленные возгласы: «Ого! Бездна и тьма!», а мейстери Луэ сказала как ни в чем не бывало:
— Поздравляю, кадет Винс, вы мимик. Продолжаем занятие.
Кадет Фридман оказался броневиком, теперь его кожу невозможно пробить или прокусить, а кадет Дженсен научился видеть ближайшее будущее — всего несколько секунд, но такой дар отлично помогал в бою.
А потом началось то, о чем еще раньше рассказывал Тайлер: к Фридману, Дженсену и Медее потянулись очереди из первогодков, желающих пожать им руки. Пожимать руку Листори или Винклеру желающих не нашлось.
— Ну что, близко там мой дар? — выспрашивал Лесли у Меди, когда она брезгливо, одними кончиками пальцев, держала его ладонь.
— Ничего не чувствую, — сказала она и вытерла руку о штанину. — Думаешь, если ты меня по три раза на дню будешь спрашивать — дар пробудится быстрее?
— Да что ж такое! — проворчал Лейс. — Ну хоть дороги увидел, и то хорошо…
— Дейрон, а тебе не интересно, что там с твоим даром? — окликнула меня Медь.
Я стояла у стены, листала конспект и не участвовала в общем веселье. Зачем? Я и так все про себя знаю. Мой проклятый дар был со мной, знать бы еще, какой именно и как с ним управляться…
— Не интересно, — отрезала я.
— Наверное, обидно превратиться из опасной штучки Дейрон в теневушку? — усмехнулась Медея.
Так называли кадетов, у которых дар не пробуждался до второго курса. На практикумах они становились балластом для своей команды. Их нераскрытый дар был тенью. Моя бедная мама так и осталась теневушкой… Правда, для отца это не имело никакого значения.
— Отвали, Медь!
— Теневу-ушка, — издевательски протянула Медея.
— Медея, проверь меня, — оборвала ее Мейви, протягивая узкую ладошку. За ее спиной возвышался Миромир.
— Как там Вернон? — спросил он. — Завтра выходит?
Миромиру не понаслышке известны условия в карцере, возможно, он единственный сочувствовал Колояру.
— Ага, — небрежно бросила Медь. Кажется, ее не особо заботило состояние дружка.
«Уже четыре дня прошло?» — мимолетно удивилась я.
Время летело. Князь Лэггер уехал из Академии двенадцать дней назад. Я не могла не думать о противоядии. Как долго оно еще будет действовать? Князь обещал две недели, но до конца этого срока оставалось всего два дня.
Когда он отравил меня «сладкой смертью», я боялась по вечерам ложиться в постель. Что, если утром уже не проснусь? Однако обычная дремота не имела ничего общего с тем сонным оцепенением. Засыпая, я обдумывала события дня, ворочалась с боку на бок, комкала подушку — яд никак себя не проявлял, и постепенно я привыкла.
Однако, если князь не вернется вовремя…
— Веела, отец не присылал весточки?
В глубине больших синих глаз мелькнул испуг, но она поспешила его скрыть.
— Он успеет! Не переживай!
Я грустно хмыкнула про себя: кто бы мог подумать, что я стану ждать мерзавца Лэггера, как дорогого друга.
— Сегодня будь особенно осторожна, — негромко сказал Тайлер, когда наша команда шагала через высокую траву в глубь чащи: где-то поблизости скрывалась лесная бестия, и я слушала Тая вполуха, мысленно составляя список лесных тварей второго класса опасности, но следующая фраза командира заставила меня притормозить и повернуться к нему всем корпусом. — Сегодня ты выйдешь на бой один на один. Ты должна справиться сама.
— Ладно. Да. Хорошо, — ответила я и, быстро оглянувшись на плетущихся позади Рона, Вель и Лесли, спросила: — Думаешь, не получится подчинить?
Тайлер ответил спустя паузу:
— Думаю, что лучше бы и не получилось: вряд ли князь заинтересован в ментальном или зеркальном даре. Но, какую бы редкую тварюшку он ни добыл, тебе придется с ней сразиться и выйти победительницей.
Все эти дни я гнала от себя мысли о том, что мне сохранит жизнь лишь один, нужный сиятельству дар. Он не сказал какой — специально, чтобы я старалась изо всех сил. Подлая игра не по правилам.
Я представила, как выйду на арену против бестии — она виделась бесформенным сгустком тьмы, с торчащими из него щупальцами, как у октопулоса, и загнутыми внутрь клыками, как у скела. Я разложу Ласточку и бесстрашно выйду на бой, может быть, и дар проснется. И вот тварь неподвижной грудой лежит у моих ног, князь смеется и хлопает в ладоши с притворным восторгом, и говорит: «Молодец, девочка. Смелая. Вся отца. Ты победила бестию, но… проиграла. Я надеялся увидеть у тебя другой дар». Он поднимается и уходит прочь, а я стою, покрытая каплями черной крови, и смотрю ему вслед, понимая, что противоядия больше не получу. Князю даже не придется марать руки, чтобы избавиться от меня.
Я запнулась о корень, но Тайлер подхватил, не позволив упасть.
— Кадет Дейрон, соберись! Выше голову! Будем решать проблемы по мере их поступления!
