В коридоре неожиданно оказалось многолюдно и шумно. У соседней двери происходила какая-то заваруха: кадеты обступили лежащее на полу тело. Это не та дверь, куда направлялось звено Колояра под присмотром эфора Ярса? Что случилось? Кто-то ранен?
— Ярс? — сорвалось с губ Тайлера, он бросился в толпу, раздвигая кадетов широкими плечами.
«Только не Ярс!»
Я перепугалась настолько, что не сразу смогла сдвинуться с места. Кадеты, расступившиеся перед Тайлером, снова сошлись, и я не успела разглядеть лицо человека, лежащего на полу.
Однако, если это Ярс, лучший друг Тайлера, который помог ему пережить самые темные времена, я просто обязана быть рядом: теперь моя очередь поддерживать.
Я закусила губу и устремилась вперед, проскальзывая между кадетами — достаточно худенькая и гибкая, чтобы никого не отталкивать с дороги.
— Ярс!
Какое облегчение увидеть его на ногах! Сначала я заметила только это — эфор Ярс стоял, широко расставив ноги для устойчивости. Потом увидела рану на предплечье правой руки, которую он зажимал пятерней. Между пальцами струилась кровь и разбивалась о пол крупными каплями. Бледное, обычно спокойное, лицо исказилось от злости. Живой! Раненый, но живой. И, судя по бешенству в глазах, в ближайшее время умирать точно не собирается.
Кадет, лежащий на полу, оказался Чесом. Бессильно запрокинутая голова, полуприкрытые веки, тонкий порез на шее, похожий на царапину — он даже не кровоточил. Нагловатый парень, меньше часа назад бывший веселым и бодрым, теперь напоминал сломанную статую, сброшенную с пьедестала.
Тайлер подпер Ярса плечом, обхватил поперек груди, помогая держаться на ногах.
— Яд? — быстро спросил он, выискивая на друге кроме рваной раны, очевидно, оставленной зубами бестии, след от лезвия.
Тот мотнул головой.
Норман и Алек, понурившись, стояли в паре шагов от погибшего приятеля, а Вернон сидел рядом на корточках и не переставая тормошил Чеса, будто надеялся вернуть его к жизни.
—Ты подставился! Ты сам подставился! Чес, какой ты придурок!
— Встать, кадет Колояр! — приказал Ярс, собравшись с силами. — За халатность, приведшую к смерти подчиненного, ты арестован. Решение о наказании вынесет дисциплинарная комиссия.
Первая смерть на нашем курсе. Не от зубов бестии, а от руки своего же звеньевого. Колояр вошел в раж битвы и так размахнулся стиком, что ранил Чеса отравленным лезвием. Слегка коснулся, но и небольшой царапины оказалось достаточно. Одно утешало: Чес погиб мгновенно, не мучаясь, не осознав, что умирает. Когда Колояр понял, что натворил, он совсем потерял голову, бросил стик и с голыми руками кинулся на блика. Пришлось Ярсу спасать этого идиота, вытаскивать едва ли не из пасти, но в итоге он и сам пострадал.
Подробности битвы мы узнали позже: Норман рассказал кадету Армитейжу, тот — нашему Атти, постепенно страшная новость разлетелась среди первогодков. Вечером в столовой желторотики сидели притихшие, молчаливые. Те, кто утром принимал участие в практикуме, мысленно возносили молитвы Всеблагому, благодаря за то, что они-то, в отличие от бедолаги Чеса, все еще живы. Те, кому битвы только предстояли, взвешивали свои шансы и смотрели на командира своего звена новым взглядом: «Он точно достоин этого звания? Он сумеет защитить команду?»
Вернона отправили в карцер на пять дней. В заключении, конечно, не сахар: крошечная клетушка два на два метра, без окон, голые каменные стены, покрытые изморозью, тонкий тюфяк на полу, но наказание закончится и Колояр продолжит учебу. Не сомневаюсь, он останется все таким же наглым, самоуверенным и мерзким, а вот Чес ушел туда, откуда не возвращаются.
Второй день практикумов принес следующую смерть. Погибла кадет Тин: испугалась, побежала, не послушавшись приказа своего эфора замереть на месте, скел настиг ее в два счета…
Второй день подряд после ужина первогодков отводили попрощаться к стене Памяти, на которой появились новые имена. Стыдно признаться, но в глубине души я радовалась, что обе смерти не заставили меня горевать. Чес, откровенно говоря, был тем еще засранцем, а кадет Тин принимала активное участие в травле «Достань Дейрон»: благодаря ее стараниям я однажды пришла на лекцию мейстера Шоаха облитая компотом и первые минуты занятия извлекала из волос запутавшиеся в них ягоды.
Но кадет Иделис рыдала так, что сердце разрывалось: они с Тин дружили. И я, глядя на нее, тоже скорбела. Может быть, не о Чесе или Тин, но обо всех погибших на этой бесконечной войне, об отце, о родителях Тайлера, о Майе…
Через день наше звено снова вышло на бой. На этот раз противником оказался дрейк — старый знакомец из подземелья: в прошлый раз он не успел добраться до меня, хотя очень старался. На первых порах желторотики сражались с бестиями второго класса опасности: они не умели останавливать время, проходить сквозь стены или выдыхать ядовитые испарения. Самых страшных приберегали на конец семестра. Вот только князь Лэггер наверняка привезет для меня не безобидную зверушку…
