— В тот раз твой отец попытался заключить одну из своих последних сделок с другим поселением. После этого он просто брал, что хотел, а теперь посмотри, что он сделал? Все его мечты исчезли, так же как исчезла и та, другая, пустыня, после расцвета его империи.
Амира и Яра неспешно готовили хлеб, гора лепешек росла все выше.
Мама повернулась ко мне лицом.
— В отличие от своей матери, я не пойду за своим мужем, если мне придётся принести в жертву то, чего я хочу. И я не буду сидеть здесь и притворяться, что я принимаю то, что он сделал с тобой, сделал со всеми остальными. Это ужасно… я его не прощу. Когда мухáми приезжает свататься, его следует пристально изучить. Посмотреть, как он относится к тем, кто ниже его.
Она поглядела куда-то мимо меня, словно увидела что-то.
— Если бы я обращала внимание, если бы я не игнорировала то, что видела…
Я рассердилась, её слова невольно задели меня. Неужели она жалела о жизни, проведённой с отцом? Жалела о том, что у неё появилась я и мои сёстры? И Латиф?
— Мама….
— Я много болтаю. Прости меня. Это нечестно обременять тебя всем этим, — она схватила меня за плечи и заглянула мне в глаза. — Ты гораздо сильнее меня. Здесь столько всего происходит, я сильно переживаю. Я так напугана… Но у меня также есть много надежд, — он сжала руки в кулаки. — Просто будь внимательна, Эмель. Да благословят тебя Сыны.
Одна из женщин окликнула меня:
— Возьмешь немного для своих сестёр?
Она протянула мне три большие лепешки.
Я с благодарностью взяла их. Поведение мамы было странным. Оно беспокоило и пугало меня.
— Мама, — медленно начала я, словно обращалась к одному из старейшин деревни. — Я собираюсь отнести это домой. Мне надо идти.
Я свернула лепешки и засунула их под мышку. Я кивнула Яре и Амире, еще раз поблагодарив их за щедрость и доброту ко мне и моей матери. Но я также пристально посмотрела на них, задумавшись о том, сообщат ли они Королю о сумасшедших заявлениях моей матери.
Возвращаясь домой, я встретила девочку с меткой на лице. Она сидела на земле и втыкала палочки в песок. Когда она увидела меня, она смущенно улыбнулась и притворилась, что не заметила меня, хотя и наблюдала за каждым моим движением.
— Здравствуй, маленькая сестра, — сказала я, опустившись на колени. — Что ты здесь делаешь?
— Папа пообещал мне, что если я дам им поработать днем, вечером он поиграет со мной в принцессу.
Ее родители шили и чинили одежду для дворца. Я видела их дом изнутри. Всё его пространство занимали горы ткани. Если к нам направлялись новые стражники, нам требовалась новая одежда.
— В принцессу? И как вы играете в эту игру?
Она улыбнулась.
— Я расхаживаю в красивой одежде и рассказываю разные интересные истории. Как ты.
Я улыбнулась.
— Папа играет принца, он приезжает ко мне и увозит меня в свой дворец, и если мама к тому времени уже управилась с ужином, она одевает меня в красивую одежду для свадьбы! Мои братья не хотят играть в эту игру. Они говорят, что она для девчонок, но я думаю, что это глупо, потому что у принцессы должен быть принц. К тому же мальчики и девочки есть везде.
— Думаю, ты права. А где сейчас твои братья?
Обычно они бегали по дорожкам и приставали к сестре.
Выпятив нижнюю губу, она сказала:
— Ушли на рынок. Вчера приехали торговцы.
— Караван? — спросила я, наклонившись вперед.
Она кивнула.
— Где ты была все это время?
Убрав волосы с её лица, я тихо сказала:
— Я уезжала, но теперь я вернулась.
— Но куда? Я не видела тебя целую вечность. Мама думала, что ты вышла замуж за принца. А я сомневалась, теперь я скажу ей, что была права.
Она потыкала песок своей палочкой.
— Я навещала друга, — сказала я, подумав о Саалиме.
Она попросила меня рассказать. И я сказала, что это был мой хороший друг, который приносил мне разные угощения и рассказывал удивительные истории. Я не сказала ей, что он целовал меня в губы, и что его руки были такими тёплыми, что я расслаблялась от его прикосновений.
Она улыбнулась, а потом посмотрела на лепешки у меня под мышкой. Я взяла одну из них и протянула ей.
— Для тебя и твоей семьи.
Как и я, слуги ели только определенную еду и не могли заходить на кухню так же свободно, как моя мать. Но они могли покидать дворец, тогда как я не имела на это право. В чем-то они превосходили меня.
Она засунула край лепешки в рот и начала посасывать его, пока он не намок и не начал разваливаться.
— Что за истории рассказывал тебе твой друг? — спросила она.
— Я расскажу тебе одну, но потом мне надо будет идти.
Я завела её в тень между двумя шатрами и рассказала ей про воду, которая превращается в камень, когда очень холодно.
Сабры и Тави не было дома, когда я вернулась. Мне сказали, что они пошли в раму с другими сёстрами. Рахима пыталась уговорить скучающих сестёр на игру в карты. Она выглядела немного бледной и постоянно тёрла свой живот.
— Ты в порядке? — спросила я.
Её лицо просияло, когда она увидела меня, но это не смогло скрыть бледность её кожи. Она протянула мне карты.
— Я? Да! Давай сыграем несколько партий. Ты расскажешь мне про нашу мать.
— Не могу, Има.
