— Они, конечно, хотят знать, почему оазис так охраняют. Почему никто не может зайти туда, кроме тех, кого одобрят Король и его визирь? Разве там хранятся какие-то секреты? — продолжал Рафаль.
Я задумалась о том, откуда ему известно столько всего о мотивах алтамаруков.
Какая-то женщина фыркнула.
— Но секреты не могут изменить пустыню.
— Не могут, — согласился Рафаль. — Но кто может уничтожить магию? Кто может не дать дюнам поглотить поселение Соляного Короля? Кто может создать неисчерпаемые запасы соли, в то время как соляные шахты погребены под землей? — спросил Рафаль, глядя в небо.
Его обвинения были слишком серьёзными. Я испугалась за него и за всех жителей деревни, его окруживших. Моё сердце колотилось, и мне вдруг стало очень жарко. Я начала расталкивать толпу, отчаянно пытаясь уйти оттуда.
Рафаль продолжил:
— Никто, кроме джинна, исполняющего желания.
Люди начали громко охать, и тут же земля ушла у меня из-под ног. Облака закружились у меня над головой, и я услышала, как люди начали в гневе кричать из-за того, что он так спокойно говорил о чем-то столь опасном. Другие же начали смеяться его глупым детским сказкам.
Вдруг чьи-то руки взяли меня за плечи, и я почувствовала, как кто-то коснулся пальцами моего лба.
— С девушкой всё в порядке? — выкрикнул Рафаль, и я увидела его лицо над толпой.
Он встал на цыпочки и смотрел на меня, распластавшуюся на земле.
Отпихнув от себя чьи-то руки, я натянула хиджаб на лицо и закрыла глаза платком, после чего резко встала.
— Я в порядке, в порядке. Оставьте меня.
Не глядя ни на кого, я опустила глаза в землю и поспешила домой, молясь о том, что никто не разглядел моего лица или яркого подола моего платья под абайей.
Алтамаруки искали джинна — искали Саалима. Откуда они знали о его существовании? Мой отец не рассказал о нём ни единой живой душе.
Делая глубокие вдохи, я подумала про Матина, который пытался убить моего отца. Знал ли он о том, что у моего отца есть джинн? Или только предполагал? Я подумала про стражников, которые защищали оазис от нападавших. О бедных мальчиках, которые не знали, почему их жизни стоили защиты оазиса. Они не понимали, что там нечего защищать, кроме тщеславия моего отца и иллюзии могущества.
Когда я пришла домой, я увидела, что Сабра всё ещё не вернулась. Рахима улыбнулась мне и снова помахала у меня перед лицом картами.
— Тебе повезло. Её всё ещё нет, поэтому мне не пришлось врать. Пинар сказала, что после рамы они с Тави пошли навестить твою мать.
Я села на пол в изнеможении и испытала облегчение.
Рахима спросила:
— Что случилось? Выглядишь так, будто случилось нечто ужасное.
ГЛАВА 12
С той поры, как Рафаль заявил о том, что алтамаруки искали джинна, дни тянулись медленно. Я переживала о том, что они могли сделать, и из-за того, что они где-то выжидали. Люди говорили, что Король охранял нас, и что всё было в порядке. Но я не верила в то, что они не вернутся. Но что же они собирались делать дальше?
По утрам я всё время думала про Саалима — мои мысли уносились к нему, когда я видела белые пики шатров рамы, или когда моя маленькая подружка просила меня рассказать ей ещё историй. Знал ли он, что его ищут алтамаруки? Мне очень хотелось снова поговорить с ним. Как мы разговаривали с ним в мой последний день в тюрьме, легко и непринужденно. Я хотела услышать его голос, и к своему удивлению, я страстно желала, чтобы он снова прикоснулся ко мне. Я чувствовала себя беспокойно и взволнованно, думая обо всём том, чего я хотела, но не могла получить. Но я боялась Мазиры, и того, что мои слова будут исковерканы, поэтому мой рот оставался на замке, не выпуская на волю ни единого желания.
— … никогда теперь не выйдет замуж, — прошептала Адила у меня за спиной.
Мои мысли об алтамаруках и Саалиме тут же прервались.
Хадийя уложила мои волосы так, чтобы они волнами ниспадали на спину.
— Мы закроем их. Он не заметит, — сказала она так же тихо.
Не имело значения, как хорошо они маскировали меня для сватовства. Даже если мухáми выберет меня, он увидит всё ночью. И на следующий день выберет другую ахиру. Я вспомнила про Ашика, и меня охватило чувство печали. Каждый день я скучала по нему всё меньше, но с каждым днём я всё сильнее желала того, что он мог бы мне дать. Мне казалось, что всё это было так давно. Как сильно все поменялось — секретов стало меньше, уменьшился и сам мир.
— Вот, это тоже должно помочь, — Хадийя обернула мою шею лёгким шарфом, так чтобы он струился сзади и прикрывал мою спину.
