Не останавливаясь, лекарь с силой прижимал свои костлявые пальцы, похожие на когти, к ее коже, после чего понимающе хрюкнул, закончил свои действия и сказал:
— Может быть. Ещё очень рано. Если её чрево примет тоник, она ненадолго заболеет и ребенка не станет. Если её чрево не примет тоник, тогда… Как будете платить?
Он медленно сел.
Я выдохнула и сгорбилась, беспокоясь о возможных последствиях, о которых он умолчал. Рахима поднялась и спешно поправила одежды, чтобы прикрыть себя. Она повернулась ко мне и сказала:
— У меня нет выбора, я должна.
Я кивнула и сказала лекарю:
— У меня есть соль.
Лекарь сдвинулся и посмотрел прямо на меня своими бесцветными глазами. После чего медленно переместился и сел передо мной. Выставив вперед руки, он стал изучать меня кончиками пальцев. Рукава его одежды опустились до локтей, и я удивилась, увидев, что ещё больше черных татуировок покрывали его руки: фазы луны, солнце с толстыми лучами, стебли с листьями, которые опоясывали его руки и исчезали в складках ткани.
— Небезопасно носить с собой соль, дитя мое. Это валюта Короля. Интересно, где ты её достала?
Я молча уставилась на него, не зная, ожидал ли он получить от меня ответ. Намек, который слышался в его словах, заставил меня занервничать. Он хотел сказать, что я её украла?
Незрячие глаза лекаря медленно прошлись по моему лицу. Наконец его взгляд опустился на мою грудь, ненадолго задержавшись там. После этого лекарь встал и застонал, распрямляя спину. Взяв свою свечку, он переместился к полкам и начал щупать руками свои вещи, доставая различные пузырьки с жидкостями. Выбрав нужные ему сосуды, он перелил необходимое количество жидкости в серебряный бокал.
Осторожно взяв чашу, он поднёс её Рахиме.
— Пей. Быстро, сейчас же.
Она молча повиновалась, сморщив лицо из-за неприятного вкуса.
— Из тебя выйдет много крови, и если там есть ребенок, он выйдет вместе с кровью, — сказал он.
— Сколько я должна заплатить?
Я достала мешочек из-под своих одежд и протянула вперед.
Лекарь ничего не сказал. Он опять повернулся к своим полкам и подготовил ещё один пузырек с жидкостью. Он понюхал жидкость, одобрительно хрюкнул, и закрыл пробкой.
Он жестом приказал мне открыть мешочек, который я держала в своих ладонях. Он запустил в него свои скрюченные пальцы и достал щепотку соли, после чего своим блестящим языком слизал кристаллические гранулы со своих пальцев. Закрыв глаза, он сжал губы и что-то довольно промычал. Я посмотрела на Рахиму, которая выглядела так же взволновано, как чувствовала себя и я. Лекарь смахнул мешочек в сторону и сделал шаг ко мне, сократив расстояние между нами.
— Сними свою абайю, девочка, — резко и нетерпеливо прошептал он. — В тебе тоже есть жизнь.
Его теплое, кислое дыхание обдало моё лицо.
Рахима была возмущена, её взгляд метался туда-сюда между мной и лекарем. Меня накрыло чувство тревоги. Ребёнок? Это было невозможно. У меня не было никаких признаков, прошло уже столько времени с тех пор как… Я сняла свою абайю, представ перед ним в скромной дворцовой одежде.
Лекарь широко улыбнулся, уставившись на мою грудь, после чего протянул руку и осторожно положил её мне на грудь.
— Ты отмечена, как я и полагал. Я чувствую это! — сказал он с горячей увлеченностью в голосе.
Он похлопал своей рукой по тому месту, где у меня находилось сердце, и засмеялся, воодушевленно и дико.
— Эта любовь словно глоток яда, но Она приготовила его только для тебя. Тебе будет непросто его проглотить, о нет. Но когда ты это сделаешь… а ты это сделаешь… ты изменишься навсегда.
Он наклонился ко мне ещё ближе и прошептал:
— Даже не сомневайся… пей!
Он опустил руку, а затем протянул мне небольшой пузырек.
Я взяла его и начала вынимать из него пробку, чтобы выпить жидкость. Я не поняла его слов, но я знала, что не хочу ребенка.
— Нет! — закричал он, и резко протянул руку к сосуду, прервав его путешествие по направлению к моим губам. Он тут же сделался серьёзным.
— Это не для тебя. Это мой подарок в благодарность тебе за то, что ты скоро нам даруешь.
Он улыбнулся почти сумасшедшей улыбкой, после чего взял у меня пробку и опять закрыл пузырек.
— Это для того, кто стоит на твоём пути. Чтобы они тебя боялись.
Я осторожно взяла пузырек из его рук, содержимое пугало меня.
— Что оно делает?
— Уходите.
Он отвернулся и начал карабкаться по лестнице, что-то воодушевленно бормоча себе под нос.
— Я должен поделиться с ними новостями.
ГЛАВА 13
Покинув шатёр лекаря, мы с Рахимой с наслаждением вдохнули прохладный вечерний воздух.
— Что это было? — прошептала Рахима, оглядев грифона.
Он всё ещё таращился на нас, только на этот раз его взгляд выражал больше любопытства.
— Одному Эйкабу известно. Он совершенно точно безумен. Но если всё сработает, оно того стоило, — я закрыла лицо платком, и спрятала пузырек. — Ты в порядке?
— Меня немного тошнит, но мне стало легче, когда мы вышли из этого едкого дыма.
Она кашлянула и, перед тем как мы отправились назад, оглянулась на шатер лекаря. Оранжевый свет огня внутри пробивался сквозь нити занавески, висящей на входе. Грифон так и смотрел на нас.
