Светлану отвезли в маленькую гостиницу в Беатенберге, у подножия горы Юнгфрау и выдали документы на имя фройляйн Карлен, ирландки, которая только что приехала из Индии. Это было совершенно нелепое прикрытие. Даже если рассказывать только об Индии и предположить, что она слишком времени провела за границей и забыла многое о своей родной Ирландии, русский акцент в произношении Светланы никак нельзя было спутать с ирландским. Сидя в пустой столовой гостиницы, Светлана слушала, как по радио на немецком языке рассказывают, что дочь Сталина стала невозвращенкой. Она скучала по Роберту Рейлу. В аэропорту Женевы он немедленно сел в ждавшую его машину, за которой до самой французской границы гнались репортеры. Сейчас он уже должен был быть на пути назад в Индию. Когда он вернулся домой, его ждало приглашение для него и его жены на обед от посла Честера Боулза. Этим посол дал понять индийским властям, что он будет поддерживать Рейла на сто процентов.
Госдепартамент США передал ответственность за Светлану швейцарским властям, которые настаивали, что американцы должны держаться в тени, на почтительном расстоянии. Антонино Яннер, пятидесятилетний шеф восточно-европейской секции Министерства иностранных дел Швейцарии, лично осуществлял контроль за этим делом. Когда стало ясно, что журналисты пронюхали о Беатенберге, Светлане пришлось перебраться в маленький монастырский приют для священников преклонного возраста в Сен-Антони, а затем — в монастырь Святой Марии во Фрибуре, где ее появление было обставлено с изрядной долей таинственности. Монашкам велели ни о чем не спрашивать. Светлана недавно посмотрела фильм «Звуки музыки» и чувствовала себя почти в его декорациях. Два полицейских из кантона Фрибур, одетых в штатское, предложили ей осмотреть окрестности. Они даже пустили ее за руль маленького «фольксвагена». Светлана чувствовала эйфорию. «Я ощущала восторг, что сумела удрать от Советов. Это чувство будет со мной до конца жизни», — сказала она позже подруге.
Светлане приходило множество писем от совершенно незнакомых людей. Вместо адреса на некоторых стояло просто «Швейцария». Многие предлагали вступить с ней в брак и таким образом решить проблему с гражданством, например, бывший советский цирковой артист, ставший австралийским гражданином, британский морской офицер. Владелец моторного катера из Флориды, возмущенный тем, что Светлане не дают немедленно въехать в США, приглашал ее пожить в его семье.
Десятого марта в пятницу бывшему послу США в СССР Джорджу Кеннану позвонил его друг, эксперт по России в ЦРУ Доналд (Джейми) Джеймсон. Он сказал: «У нас тут потрясающая перебежчица!» Джеймсон хотел, чтобы Кеннан прочитал одну рукопись и сказал, что думает о ней. Это были, конечно же, «Двадцать писем к другу» Светланы. В Риме ЦРУ сняло с рукописи несколько копий. Джеймсон также спросил, не захочет ли Кеннан, прочитав рукопись, полететь к Светлане в Женеву. Американцам было нужно гражданское лицо, поскольку швейцарские власти запретили официальным лицам посещать Светлану.
Тогда Честер Боулз и предложил кандидатуру Кеннана в качестве человека, который мог бы оказать Светлане помощь. Боулз написал Дину Раску, что они должны рассматривать Светлану как «возможность достичь наших политических целей». Но был нужен кто-то вроде Кеннана, чтобы держать ее в узде и помочь «увидеть себя в особом положении человека, который поможет улучшить отношения между СССР и США». Также Кеннан должен был проконсультировать ее по поводу издания рукописи. «Поскольку она очень нуждается в деньгах, то может связаться не с теми людьми не на тех условиях», — сказал Боулз.
Джордж Кеннан был как раз подходящим человеком. У него была долгая романтическая привязанность к России, так как он был послом США в Советском Союзе до того, как Сталин выслал его из страны в 1952 году. Кеннан был одним из авторов политики сдерживания, которую Соединенные Штаты проводили в жизнь после Второй мировой войны. По этой концепции Советский Союз мог делать все, что угодно, не выходя за рамки своей сферы влияния, в частности, Восточного блока, до тех пор, пока не затрагивал сферу влияния США. Кеннан был уверен, что коммунизм погубит себя сам из-за своей мании преследования и неэффективности. Вскоре после того, как в 1947 году было образовано ЦРУ, он высказал мысль, что следует вести особую работу с русскими перебежчиками и экспатриантами, чтобы использовать полученную от них информацию против грязных штучек Советов в международном шпионаже. Уйдя с дипломатической службы, Кеннан преподавал в Институте перспективных исследований в Принстоне и, хотя стал гражданским лицом, сохранил тесные связи с правительством США.
