Теперь Кеннан собирался прочитать книгу самой неожиданной перебежчицы за всю историю «холодной войны». Рукопись была доставлена в США, и шестнадцатого марта он получил ее. Несмотря на то, что Кеннан был болен и лежал в постели, он читал всю ночь. Кеннан был глубоко тронут. Он решил, что это великолепная книга, которая будет интересна тысячам людей. На следующий день Кеннан отправился в Вашингтон, чтобы встретиться с генеральным прокурором Николасом Катценбахом.
Хотя Кеннан жил в Советском Союзе девять лет, он никогда не встречался со Светланой, жизнь которой была скрыта от посторонних за кремлевскими стенами. Эта встреча очень волновала его, но, как и все остальные американские чиновники, он видел в Светлане проблему. Кеннан сказал Катценбаху, что, если правительство США впустит в страну эту женщину без средств к существованию, ей придется предоставить безопасное место проживания. Но если она продаст свою книгу, то приедет с деньгами и не будет находиться под попечительством правительства Соединенных Штатов.
Теперь Честер Боулз предлагал советнику президента по вопросам национальной безопасности Уолту Ростоу рассматривать Светлану не как бомбу с часовым механизмом, а как ценный вклад. Нужно было только убедить ее переписать свою книгу. «Если, проведя контраст со сталинской эпохой, она подчеркнула бы, что сейчас в Советском союзе при делах новое, более либеральное поколение, способное развить более широкое сотрудничество с Соединенными Штатами, это могло бы произвести прекрасный политический эффект». Боулз полагал, что Кеннан был тем самым человеком, который мог бы воздействовать на Светлану. Но она только что приехала из страны, «новый либеральный режим» которой на ее глазах расправился с ее друзьями Андреем Синявским и Юлием Даниэлем, отправив их в заключение в трудовые лагеря за то, что они публиковали свои книги. С ее точки зрения, американцы жили в мире ими же выдуманных иллюзий по поводу СССР.
Кеннан считал, что для того, чтобы продать книгу, Светлане нужен хороший адвокат, который понимал бы особенности ситуации. Он тут же подумал о своем старом друге и соседе по Принстону Эдварде Гринбауме, которого все ласково называли генералом. (Во время Второй мировой войны он был бригадным генералом). Гринбаум был одним из партнеров в престижной нью-йоркской фирме «Гринбаум, Вольф & Эрнст», среди клиентов которой были Теннеси Уильямс, Карл Сэндбург и издательство «Харпер & Роу». Кеннан передавал Светлану в хорошие руки.
Накануне вылета Кеннана в Женеву в шесть часов вечера его жена Аннелиза позвонила Гринбауму и сказала, что Кеннану срочно нужно его увидеть. Семидесятисемилетний Гринбаум жил недалеко и пришел быстро. Ему не надо было читать рукопись Светланы, чтобы понять, какую ценность она представляет. Кеннан попросил Гринбаума приготовиться к путешествию в Женеву. Если Светлана согласится сделать «генерала» своим представителем, Кеннан отправит телеграмму: «Приготовления завершены».
Кеннан вылетел в Швейцарию двадцать второго марта. Его встреча со Светланой не должна была афишироваться. Чтобы избежать внимания прессы, он использовал прикрытие — он ехал навестить дочь, которая училась в швейцарской школе, и прочитать несколько лекций в Женевском университете. Яннер сказал Светлане: «Это большая честь и ваша удача, что вы встретитесь с этим человеком. Он один из лучших знатоков России. Я вам привезу его книги».
Светлана была захвачена врасплох, когда, прилетев в Италию, узнала, что американское правительство не пускает ее в США. Теперь она не знала, чего ждать от Кеннана. Она была в таком замешательстве, что даже не знала, хочет ли этой встречи. Возможно, ей стоит не нацеливаться на Америку, а попытаться остаться в Швейцарии. Но местные власти запретили ей заниматься политической деятельностью, как же тогда быть с книгой? «Какой же был смысл оставить свою страну, чтобы и здесь молчать?» — спрашивала она себя. На самом деле единственным местом, где Светлане хотелось бы жить, была Индия, но это было невозможно.
Готовясь к встрече с человеком, который мог изменить ее судьбу, Светлана прочитала книгу Кеннана «Россия и Запад при Ленине и Сталине». К коммунизму Кеннан был беспощаден. К Сталину и его политической системе — тоже. По мнению Светланы, его определения были очень точны. Светлана волновалась, сможет ли он воспринимать ее отдельно от отца?
На следующий день двое полицейских в штатском отвезли ее в дом Яннера неподалеку от Берна. «Я уже говорил с Кеннаном, — с энтузиазмом сказал он. — Он прочел вашу рукопись и считает, что ее надо издавать, она ему понравилась».
