И YouTube был совсем не тем YouTube, каким мы его знаем в 2021 году. Его бурный рост начался в 2017–2018 годах. А когда в 2015 году я пришла в интернет-вещание, подписка на YouTube-канал Deutsche Welle была порядка 30 тысяч человек. В начале 2020 года на основной канал DW уже были подписаны порядка 330 тысяч человек. Этот результат связан и с общим ростом аудитории, и с новыми форматами, в том числе и с моим проектом.
В 2016 году довольно много политиков, общественных деятелей, ученых не понимали ценности YouTube. «Я? Буду давать интервью для YouTube-проекта?! Это какая-то ерунда! Я – только для ТВ-программ!» Сейчас такие ответы кажутся забавными, но в 2016 году приходилось преодолевать недоверие к YouTube как к какой-то несерьезной площадке с маленькой аудиторией.
КСТАТИ, ПОЛИТИЧЕСКИЙ YOUTUBE – ЭТО ВО МНОГОМ ЧИСТО РОССИЙСКАЯ ИСТОРИЯ. В США ПЛАТФОРМОЙ ДЛЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ВЫСКАЗЫВАНИЙ И ДЕБАТОВ СТАЛ ТВИТТЕР, А YOUTUBE РАЗВИВАЕТСЯ СКОРЕЕ В РАЗВЛЕКАТЕЛЬНОМ КЛЮЧЕ.
Но этому есть объяснение: в Америке огромное разнообразие общественно-политических телевизионных каналов, в России же интернет – единственная территория свободы, да эта цензура постепенно проникает и туда.
Телевидение же в России полностью подконтрольно государству, а информационная повестка основных каналов формируется в Кремле. 17 января 2021 года я следила за возвращением Алексея Навального в Россию. Включила одновременно ТК «Дождь» в ноутбуке и ТК «Россия» в телевизоре.
Весь новостной выпуск «России» был посвящен Америке: захвату Капитолия в начале 2021 года и предстоящей инаугурации Джо Байдена – события, несомненно, значимые, но совсем не настолько важные для россиян, как возвращение Навального и его мгновенный арест. Ровно поэтому все независимое политическое вещание в России ушло в YouTube.
В общем, в 2016 году мой главный редактор поверил и в меня, и в YouTube и сказал: да, делай свой проект!
И я начала делать. За время существования проекта я записала около 140 интервью. Постепенно я поняла, как нужно готовиться, – здесь мне помог Юрий Дудь: я внимательно следила за его проектом, и мне стало очевидно, что один из секретов его успеха – тщательная подготовка. Нельзя просто посмотреть предыдущие интервью спикера и быть уверенным, что вы готовы к встрече. Нужно знать биографию, контекст, нужно быть готовым вступить в полемику и привести аргументы. Журналист должен разбираться в тех темах, о которых он говорит со своим собеседником. Здесь оговорюсь, что из каждого правила есть исключения. Иногда хорошо, когда журналист задает именно банальные вопросы, которые могли бы задать несведущие люди, но это тоже нужно уметь делать.
Привычка проверять и перепроверять данные много раз меня выручала. Однажды я делала интервью с президентом Молдовы Игорем Додоном. Сейчас страной руководит Майя Санду, а в 2017 году был Игорь Додон. Лоснящийся, совковый… ужасно не люблю это слово, но Додон выглядел именно таким. Хитрый.
Задавая один из вопросов, я упомянула, что коррупция в Молдове выше, чем в Румынии. А Румыния – тоже очень коррумпированная страна, по меркам ЕС.
– Откуда у вас такие цифры? – тут же парировал Додон. Но мне было что ему ответить. Специально перед интервью я посмотрела последние данные на сайте «Трансперенси Интернешнл» – эта организация ежегодно публикует индекс восприятия коррупции в разных странах – и привела доказательства. Именно к таким поворотам интервью нужно быть готовым. Да, у меня были и удачные записи, и провальные. Думаю, будет честно рассказать и о тех, и о других.
Первое интервью с ним я записала, когда у меня еще не было своего проекта, но главред уже хотел понять, справлюсь ли я с такой работой, если проект мне доверить.
Мы встретились с Виталием Кличко в ноябре 2015 года, за несколько недель до выборов мэра Киева. Те выборы Виталий выиграл. И кстати, он победил и на мэрских выборах в 2020 году – в Украине такой срок нахождения на публичном посту уже можно считать политическим долгожительством.
Конечно, он не Цицерон. Он и сам иронизирует над своим неумением красиво говорить (в 2020 году Кличко выпустил книгу «Кто не слышал, тот увидит» со своими «крылатыми выражениями» – думаю, один этот факт показывает его отношение к самому себе). Но при этом в России над ним смеются намного больше, чем в Украине.
Мое интервью с Виталием Кличко просмотрели много жителей России. Потом из него делали нарезку мемов… Да, Кличко – не Цицерон, не Демосфен, не адвокат Плевако и не Илья Новиков. Но он – пример человека, который знает свои недостатки и иронизирует над ними. Каждый раз он первый же смеется над своей корявой фразой и старается ее обыграть.
Есть и еще один момент.
