Ольга была близким человеком моему отцу: помогала готовить ему многие антикоррупционные доклады, работала с ним в Сочи в 2009 году, когда отец баллотировался в мэры Сочи.
После смерти отца мы продолжали общаться с Ольгой, она приезжала ко мне в Европу… И всегда говорили о фонде.
В конце августа 2015 года по НТВ показали фильм из цикла «Анатомия протеста». Ольгу в этом фильме обвинили в организации массовых беспорядков во время митингов на Болотной площади. Все знали: если ты становишься героем «Анатомии протеста», вероятность того, что на тебя заведут уголовное дело, возрастет в разы.
– Оля, уезжай, – сказала я ей. – Переезжай ко мне в Бонн.
Оля приехала ко мне по обычному туристическому шенгену – и осталась здесь. Не знаю, на всю жизнь или нет, но в тот момент, когда я пишу эту книгу, Ольга продолжает жить в Бонне.
И уже там, на квартире коммуниста (первое время Ольга жила со мной), мы начали говорить о фонде предметно. И поняли, что мы готовы перейти от идей к действиям.
ФОНД РЕШИЛИ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬ В ГЕРМАНИИ. ДЛЯ НАС БЫЛО ПРИНЦИПИАЛЬНЫМ, ЧТОБЫ ФОНД БЫЛ НЕЗАВИСИМ ОТ РОССИЙСКИХ ОЛИГАРХОВ И ИХ ПОЖЕЛАНИЙ. НО СОЗДАТЬ ФОНД БЕЗ ДЕНЕГ И ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ НЕВОЗМОЖНО.
С юридической поддержкой нам помог барон Юлиус. Он нашел адвоката, который написал устав организации и подсказал, как работать в немецком правовом поле. Он взял с нас минимум за свои услуги. А с деньгами произошла невероятная история.
В 2015 году я стала лауреатом польской премии «Солидарность». Для тех, кто минимально интересуется политикой, слово «Солидарность» в контексте Польши сразу же ассоциируется с Лехом Валенсой. Премия «Солидарность» была названа в честь профсоюзного движения «Солидарность». Поляки решили каждый год награждать ею одного человека – того, кто, по их мнению, является олицетворением прогрессивного взгляда на жизнь, активным сторонником демократических ценностей. Эта премия просуществовала совсем немного, всего два года.
Первым ее обладателем стал лидер крымско-татарского движения Мустафа Джемилев.
А вторым обладателем стала я.
Абсолютно неожиданно. Конечно же, авансом. Тогда, в 2015 году, я никак не заслужила эту премию. Все, что сделала к тому моменту, – несколько выступлений. Да, они имели резонанс, но это практически ничто.
Но, видимо, в меня поверили. И вручили эту премию ровно за неделю до очередных выборов в Польше.
На выборах тогда победила партия Качиньского, которую поддерживают сторонники так называемых консервативных ценностей, антиглобалисты и евроскептики.
И премия «Солидарность» закрылась практически сразу же после смены власти. Ценность этой премии – не только в международном признании (что тоже было крайне для меня важно!). На церемонии мне вручали ее Бронислав Комаровский, на тот момент – президент Польши, и сам Лех Валенса.
Ценность премии еще и в денежном выражении – 235 тысяч евро. Деньги, которые ты получаешь – и можешь с ними делать все что угодно. Абсолютно все. Невероятная сумма. Космическая.
Что я могла сделать с такими деньгами?
Конечно же, перечислить их в Фонд Немцова. Более того, немецкие фискальные власти освободили эти деньги от налогов. Мы смогли нанять юриста, внести уставный капитал 25 тысяч евро и дать старт работе фонда.
Правда, не обошлось без фейков, связанных с премией «Солидарность». В интернете до сих пор можно найти некоторое количество публикаций, в которых утверждается, что я якобы финансово поддержала антитеррористическую операцию в Украине, использовав деньги от премии. Очень болезненный для меня фейк – ко мне с настороженностью стали относиться некоторые люди – правда, со временем мне удалось объяснить, что вся эта история – ложь.
В реальности ситуация была такой: 235 тысяч евро я получаю на свой счет и могу ими распоряжаться по своему усмотрению. Другая часть денег отправляется в фонд «Солидарности», и ты просто соглашаешься с их решениями. Эти деньги шли на поддержку семей, чьи родственники погибли на Майдане, на поддержку переселенцев из зоны военных действий, на покупку компьютеров в школы. Никогда в жизни я бы не согласилась поддерживать никакую армию.
Итак, деньги на создание Фонда Немцова нашлись. И тут я вновь должна поблагодарить прекрасного немецкого аристократа Юлиуса фон Фрайтаг-Лорингхофена. Благодаря Юлиусу Фонд Фридриха Наумана (известный, уважаемый фонд!) выдал нам огромный кредит доверия. Он стал нашим партнером.
Представьте: Фонд Немцова – абсолютно новая общественная организация. Возглавляет его некая Жанна Немцова – ей 31 год, она работает журналистом и никогда прежде не занималась общественной деятельностью. Почему кто-то должен верить этому фонду?
