Конни с Гарри распахнули дверь.
– Вон там! – крикнула она. – Там, на дамбе.
Они вместе выбежали в бурю. Поток воды хлынул через крыльцо и залил холл. Неудержимое черное море, ил и грязь ринулись под плохо пригнанные двери и понеслись дальше, поверх впитавших кровь трещин на плитке, сшибли книги со столика в гостиной и опрокинули сам столик. Дальше и дальше, через весь холл к той комнате, где сидели мертвецы.
– Скорее! – крикнула Конни, указывая на две фигуры, которые едва можно было разглядеть сквозь проливной дождь. Затем она увидела третьего мужчину, невысокого и худощавого – тот неожиданно выскочил из укрытия леса и быстро приближался к ним. Новый шквал пронесся над лиманом, мужчина потерял равновесие и упал на четвереньки. Ветер едва не сорвал с его головы шляпу, и из-под нее на миг показалось облако каштановых волос.
Никакой это не мужчина. Касси.
– Их смоет в море! – крикнула Конни. – Нужно бежать к ним.
Деревянное колесо старой соляной мельницы посреди Фишборн-Крик содрогалось и трещало так, что даже сквозь грохот грома было слышно.
Вдруг раздался ужасный стон. Конни с ужасом видела, как мельничное колесо сорвало волной прилива и швырнуло в поток, словно какой-нибудь детский волчок.
– В нескольких ярдах севернее к восточной дамбе ведет лестница, – крикнула она. – Если мы сможем до нее добраться, у нас есть шанс.
Она повела Гарри через лес, по колено в поднимающейся воде. Стволы деревьев уже все были затоплены, поля за лесом скрылись под бурлящим, бушующим морем. Блэкторн-хаус на противоположной стороне превратился в остров. Мили и мили воды. Реки и ручьи, испещрившие местный ландшафт, вышли из берегов и стали сливаться друг с другом, пока долина и болота не превратились в одно огромное озеро.
Крыша старой соляной мельницы еще едва виднелась, хотя волны уже накатывали на нее, срывая черепицу и внешние деревянные лестницы. Наконец мельница пала в этой борьбе, и ее тоже унесло волной прилива.
Конни зажала рот ладонями.
– Спускайтесь! – закричала она. – Дамба вот-вот рухнет!
Касси никак не могла услышать ее за воем ветра, однако остановилась и обернулась. На мгновение Конни показалось, что Касси смотрит прямо на нее.
– Касси! – закричала Конни. – Это я. Прошу тебя…
Она протянула руку. Касси задержала взгляд еще на мгновение, но затем повернулась и вновь побежала к двум мужчинам на дамбе. Отец упал на колени.
Конни тоже побежала.
За спиной она услышала крик Гарри и обернулась. Гарри упал в трясину и сильно увяз. Чем больше он барахтался, тем глубже погружался.
– Не двигайтесь, – сказала Конни, опускаясь на колени у края трясины и просовывая ладони под локти Гарри. – Так вас только быстрее утянет вниз. Лежите тихо.
Она огляделась в поисках чего-нибудь подходящего. Нашла обломанную штормом ветку и протянула ее Гарри. Тот ухватился за нее, и Конни стала тянуть. Держать ветку мокрыми, озябшими руками было трудно. Конни тянула, пока Гарри не оказался достаточно близко, чтобы можно было ухватить его за пальто. Собравшись с остатками сил, он приподнялся и выбрался на твердую землю.
– У меня нога сломана, – сказал он. – Оставьте меня. Помогите Гиффорду.
Конни помедлила, а затем побежала. Сначала вниз, хлюпая по затопленной земле, потом вверх по каменным ступеням. Перебирая руками, она карабкалась на дамбу, стараясь удержать равновесие на ветру. На мгновение согнулась пополам, чтобы отдышаться, а затем подтянулась на последние несколько ярдов.
Наконец она могла ясно разглядеть потрепанную штормом группу. Она увидела, что их уже не трое, а пятеро. Касси – высокая, красивая, в мужском костюме, с распущенными волосами. Конни шагнула ближе.
– Дэйви? – не веря своим глазам, проговорила она.
Мальчик бросился к Гиффорду, который осел на землю, схватившись за бок.
К удивлению Конни, рядом с Касси каким-то образом оказался Грегори Джозеф и закрыл ее собой от мужчины с пистолетом.
Конни вздохнула с облегчением, когда последние остатки сомнений относительно отца исчезли.
Ворон – не Кроули, а Кроутер.
На мгновение Конни застыла на месте. Затем заговорила Касси.
– Я знала, что ты придешь, – сказала она.
И, несмотря ни на что, Конни улыбнулась звуку любимого голоса. На мгновение она вернулась в классную комнату, в счастливые и невинные дни. Канувшие дни. И даже зная о том, что сделала Касси, зная, что память о пережитых страданиях толкнула ее на такую страшную месть, Конни все же была рада, очень рада увидеть ее снова.
– Касси, – тихо сказала она.
Жизнь, которую Касси вынуждена была вести все эти годы, отражалась в морщинах на измученном лице. А над воротником белой мужской рубашки Конни увидела красный шрам – от желтой ленты, которая когда-то чуть не задушила ее.
Конни взглянула на Кроутера, затем на отца, лежавшего без сознания на земле.
– Он ранен, мисс, – сказал Дэйви. – Нужно отвезти его к врачу.
– Ты не причинишь вреда Гиффорду, – сказала Конни, обращаясь к Касси. – Он любит тебя.
