– Вы уже бывали здесь раньше, Джозеф? – медленно спросил он. – Поэтому и знали, куда идти?
Джозеф, поколебавшись, кивнул.
Дэйви выдержал его взгляд.
– Вы знаете, кто здесь живет?
– Одна леди, – не сразу ответил Джозеф. – Она тут недавно. Много страдала, если ты понимаешь, о чем я. Я ей немного помог кое в чем.
Дэйви не знал, что и думать. Ясно было только, что Грегори Джозеф открылся ему с какой-то незнакомой стороны.
– А мистер Гиффорд? Он бывал здесь раньше?
– Насколько я знаю, нет.
– Но теперь он здесь.
Джозеф кивнул.
– Я в нем ошибался. Не отрицаю. Хочу исправить. Ты как, будешь помогать или нет?
Дэйви еще немного поколебался, затем плюнул в ладонь и протянул ее Джозефу. Он заметил, как в глазах Джозефа на мгновение вспыхнуло раздражение, но тут же угасло.
– Ладно, – сказал он, пожимая руку Дэйви.
Дэйви кивнул.
– Что нужно делать?
– Гарри, – проговорила Конни, выскользнув в холл и закрыв за собой дверь.
– Конни! Боже мой!
Она видела, как на лице у него отразилось изумление и восторг, замешательство и облегчение, а потом его фиалковые глаза тревожно потемнели.
Она приложила палец к губам.
– Тсс.
– С вами все хорошо? – спросил Гарри, понизив голос до шепота. – Вам не следует здесь быть, это небезопасно. Как вы здесь оказались? Из-за вашего отца?
– Мы нашли Гиффорда прошлой ночью. Он был все это время заперт в кладовой, по несчастной случайности. Никакой связи с… – Она осеклась. – Я не знаю, зачем он ушел из дома и пришел сюда. Я увидела его за лугом и пошла следом, но теперь нигде не могу его найти.
Конни увидела, как свет в глазах Гарри погас.
– Что с вами?
– Я боюсь, что… – Он умолк, явно обдумывая то, что собирался сказать. – Вы не видели сержанта Пенникотта?
Конни нахмурилась.
– Нет.
– Этот адрес всплыл в связи с Бруком и еще с одним человеком по имени Джеральд Уайт.
– Уайт, – повторила она. – Да, конечно.
Так вот кто сидел во втором кресле, в костюме сороки. Конни еле удержалась, чтобы не оглянуться на дверь. Она была уверена, что Гарри заметит ее взгляд и захочет войти.
Вид у Гарри был озадаченный.
– Я только сегодня услышал об этом Уайте, – сказал он. – А вы знаете его имя?
Конни покраснела.
– Возможно, его упоминал сержант Пенникотт.
– Пенникотт не хотел, чтобы я сюда приходил. Пытался меня удержать. Я думал, он беспокоится, как бы я ему не помешал, дело официальное и так далее, хотя утром он взял меня с собой в Грейлингуэлл.
Конни замерла.
– Что вы узнали?
– Что мой отец действительно отправился в лечебницу в среду днем, после того как побывал в Фишборне. Никакого собрания там не было, но его видели, когда он входил в театр. Никто не видел, как он ушел.
– Хотел встретиться с кем-то?
Гарри кивнул.
– Да, хотя мы не знаем, состоялась встреча или нет. И с кем. Главный врач очень старался помочь. Он высокого мнения о моем отце, ясно дал это понять. Кидд еще рассказал нам о некой частной пациентке, которая дружила с Верой, когда они лечились там вместе. У нее нет родственников, все счета оплачивает какой-то анонимный фонд.
– Гарри, – перебила Конни, повысив голос, чтобы перекрыть завывание ветра. Ей отчаянно хотелось увести его подальше от этой комнаты. – Вы поможете мне найти Гиффорда? Внизу я уже искала, а наверх одной подниматься не хочется.
Гарри уставился на нее.
– В чем дело? – спросил он. – Что случилось?
– Я беспокоюсь об отце, – торопливо проговорила Конни. – Вы же знаете.
– Конечно, но тут есть еще что-то. Я по вашим глазам вижу. – Он бросил взгляд через ее плечо на закрытую дверь. – Что там?
Конни почувствовала, как краска схлынула с лица, и знала, что он это заметил. И чем дольше они разговаривали, тем выше становилась вероятность столкнуться здесь с хозяином коттеджа – и с кем угодно.
– Пожалуйста, не надо.
Он осторожно снял ее руку со своего плеча.
– Вы там уже смотрели?
Он шагнул к двери мимо Конни.
– Вам туда нельзя.
– Почему?
– Лучше не надо, – сказала она, и голос у нее вновь взлетел вверх в отчаянии.
– Мой отец здесь, Конни?
Гарри был очень бледен.
– Пожалуйста, Гарри. Не входите, – повторила она.
Гарри взглянул ей в глаза, а затем повернул ручку и вошел.
Конни крепко обхватила себя руками, готовясь к тому, что вот-вот должно было произойти.
Сначала была тишина. Конни представила, как он смотрит, и увиденное не умещается у него в голове, – так же, как это было с ней самой. Затем, когда гротескная картина предстала перед ним в своем истинном свете, Конни услышала дикий вопль горя и ужаса.
Она подняла голову, когда Гарри вновь вышел в холл, закрыв за собой дверь. Четкие, обдуманные движения человека, пытающегося сохранить над собой контроль. Он весь посерел. Лицо от пережитого потрясения потеряло все краски жизни, глаза остекленели.
Конни сняла его пальцы с дверной ручки.
– Кто это сделал? – проговорил он тихим голосом. – Ваш отец?
– Нет!
– Вы уверены?
– Он не стал бы… он не мог…
Конни умолкла. Гарри лишь озвучил ее собственные невысказанные страхи. Она не винила его. Вскоре он еще узнает, почему его отец умер такой смертью, и это будет новое горе для него.
– Это не Гиффорд, – твердо сказала она.
