Был почти вечер, когда дверь открылась. Я выпрямилась, сидя на пушке. В чулан вошли две женщины, одна на несколько лет младше меня, вторая, наоборот, старше. Обе носили штаны, но одна держалась непринужденно, чувствовалось, что она привыкла к мужской одежде, а вот другая как-то сутулилась, словно штаны были ей в новинку. Обе были вооружены, одна – длинным ножом, а другая – топориком.
Я уставилась на них, и в памяти всплыли кровавые сцены: захват «Джульетты» и резня во дворце во время Фролика. Женщины выглядели такими обычными, такими простыми. Как они могли участвовать в подобном?
– Иди с нами.
Я молчала и не двигалась. Но потом решила, что если выйду из каморки, то окажусь ближе к маме, так что слезла со своего насеста и последовала за ними по темному узкому коридору.
Они провели меня через помещение, завешанное качающимися гамаками, на первую орудийную палубу, а потом снова на корму корабля. В узких проходах и многочисленных лестницах было легко запутаться, но я старательно запоминала каждый поворот.
Стоило нам пройти через дверь, как по телу разлилось тепло, а запах пекущегося хлеба ударил в нос. Судя по всему, это был камбуз с рядами бочек и полками, забитыми съестным. По одну сторону виднелась крутая лестница с закрытым наверху люком, другая лестница, под ней, вела куда-то вниз. Перед плитой стояла бочка, наполовину наполненная водой, от которой шел пар.
Я в замешательстве посмотрела на своих конвоиров.
– Ванна?
– Ага. – Младшая девушка указала на табурет, заваленный одеждой. – Помойся и надень это. Тряпье не такое модное, как ты привыкла, но хоть сиськи не отморозишь.
Она с интересом глазела на мой испорченный наряд.
Я прикрыла грудь.
– Но я… Ладно.
Обе охранницы скрылись за дверью камбуза. Перед тем как дверь закрылась, старшая просунула голову внутрь.
– И я б шевелилась побыстрее. Кок злился, что его прогнали с камбуза, и он может сообразить, что ты тут совсем голая.
Они ушли, избавив меня от необходимости отвечать. Я похлопала по щекам, чтобы оправдать проступивший румянец, и посмотрела на воду, такую горячую и заманчивую. Все шло слишком хорошо. Должен быть подвох.
Я осмотрела лестницу и люк над ней. Похоже, он был не заперт, а значит, едва ли отсюда можно попасть в какое-нибудь полезное место. И все же стоит ли попытаться улизнуть и разыскать маму, или все-таки воспользоваться ванной и наконец сменить одежду?
Насущная необходимость взяла верх. Мы с мамой и так увидимся, рано или поздно, а вот горячая ванна – роскошь. Пиратка была права: я промерзла насквозь в бальном платье. Легче будет взять ситуацию под контроль, когда я согреюсь и отмоюсь, а еще избавлюсь от юбки на каркасе. Ну и когда не надо будет постоянно прикрывать грудь.
Ванна оказалась чудесной идеей, хотя я ожидала, что на камбуз в любой момент ворвется кок или мои охранницы вернутся, чтобы поглумиться. Я обнаружила даже кусок мыла, так что смогла оттереть каждый дюйм тела, от кончиков пальцев до кончиков волос, и села перед огнем, чтобы обсохнуть.
Одежда оказалась вполне удобной: короткая нижняя сорочка, пара холщовых штанов и мужская рубашка, которую я заправила в другую пару штанов, из толстой шерсти. Затянула талию поясом, сверху накинула сюртук с разрезами по бокам, украшенный вышивкой. Застегнула его под самое горло и остаток времени простояла над огнем, чтобы побыстрее высушить волосы.
Именно в тот момент, когда я нависала над огнем, опустив голову как можно ниже, послышался топот. Я посмотрела наверх сквозь еще влажные пряди и прислушалась.
Раздались крики, а затем снова шаги. Мой взгляд метнулся к лестнице, как раз когда кто-то полез через люк. Это был мужчина, который сыпал на ходу непристойными ругательствами, и его голос немедленно вернул воспоминания о тех двух днях, что я провела, привязанная к мачте. Я узнала этот голос и побледнела. Растерянность сменилась мрачной решимостью, я схватила кочергу и подошла к лестнице.
Передо мной появился Джон Рэндальф, одетый в штаны и грязную рубаху. У него в руке раскачивался фонарь со свечой. Он спустился, громко ругаясь, и стал топать ногой по второму люку внизу лестницы, сопровождая богохульством каждый пинок.
– Святой! Проклятье! Кровавая корона!
Последний удар, и петли люка разломились. Рэндальф исчез в проломе, оставив меня выглядывать наружу, как подозрительный сурок из норы.
Что Рэндальф здесь делает? Он жив? Прошло больше месяца с того дня, как Лирр сжег его корабль. Я видела, как команду «Джульетты» выпотрошили, подвесили на реях и поджарили заживо. Я слышала их крики. Вдыхала вонь горящей плоти.
Неужели ошиблась? Я никогда не видела Рэндальфа без парика, и этот мужчина был простоволосым, но его лицо и голос…
Я должна была все узнать. Так что быстро вернулась в камбуз, но дверь, ведущая в главный коридор, оставалась заперта. Мои охранницы наверняка слышали шум, но поняли, что не я его источник.
Я вскарабкалась наверх, чтобы закрыть распахнутый люк, потом спустилась вниз, готовая последовать за странным мужчиной. И тут он появился снова.
