Дочь Волка полностью

Атульф продолжал неловко топтаться на месте, и вперед с поклоном вышел Танкрад, отвлекая внимание на себя.

– Я Танкрад из Иллингхэма, леди.

– Я знаю, кто ты, – хрипло сказала Абархильд и прокашлялась. – Я знала твоего отца, когда он был лишь намеком на парня, был вдвое меньше тебя.

Мысли о том, что Тилмон, эта гора мяса, когда-то мог быть намеком на парня, оказалось достаточно, чтобы Элфрун вновь чуть не прыснула; она чувствовала, как смех бьется у нее в груди, словно кто-то колотит изнутри кулаком. Да что же с ней происходит, в конце-то концов?

– А как твоя мать, уже обжилась на новом месте, в Иллингхэме?

– Если бы моя мать знала, что я увижу вас, она бы, несомненно, передала бы вам свои приветствия. – Он почтительно поклонился. – У нее все хорошо, но она жалуется на сырость.

– Неужели? И это после тех мест, где она побывала? – фыркнула Абархильд. – Заходите в дом.

Элфрун села на маленький табурет у ног Абархильд, слегка наклонив голову и держа в руках нетронутую чашу вина; пряди густых каштановых волос свешивались по обе стороны ее лица, скрывая покрасневшие щеки. Ей хотелось, чтобы парни побыстрее ушли.

Но Абархильд бесконечно долго расспрашивала Атульфа про меч, про лошадей, про то, где он бывал; при этом она время от времени ахала или недовольно шипела, но в основном одобрительно кивала. Танкрад пытался подключиться к разговору, но она игнорировала его, и вскоре он, оставив эти попытки, отошел в сторону и присел рядом с Элфрун.

– Как ты?

Она обернулась и посмотрела на него:

– На самом деле?

– Конечно на самом деле.

– Ну, тогда… На самом деле я жалею, что тоже не умерла. – Как она и рассчитывала, этот ответ застал его врасплох, и он надолго умолк.

А затем сказал:

– И это все?

– Все? – Это прозвучало слишком громко, и она понизила голос: – Ты только послушай мою бабушку. Знаешь, почему она засыпала Атульфа вопросами? Потому что думает, что теперь он может принять Донмут. И тогда ей не придется заставлять его становиться священником.

Танкрад нахмурился:

– Но Донмут твой. Так сказал король. И все знают об этом.

– Мой, пока его у меня кто-нибудь не отберет. – Она готова была расплакаться, и ей следовало восстановить дыхание и сглотнуть слезы.

– Выпей вина.

Она кивнула и отхлебнула из чаши, но вино встало у нее поперек горла.

Танкрад шумно вздохнул:

– Ты так хочешь, чтобы твой отец вернулся, тогда как мне иногда хочется, чтобы мой отец куда-нибудь исчез.

Он взглянул на нее, чтобы узнать ее реакцию, но она сделала вид, что ее это не интересует. И он, и Тилмон были врагами Радмера. Какое ей дело до них обоих и до раздоров, которые могут иметь место между ними?

Танкрад между тем продолжал:

– Он уже и так получил много чего, но ему все мало.

Снова тот же вопросительный взгляд, снова пауза, как будто он ждал, что она что-то ответит. Почему он считает, что ей это интересно?

В конце концов она пожала плечами, глядя на чашу с вином, и он, оставив ее в покое, вернулся к Атульфу; разговор там зашел о крупном рогатом скоте.

Элфрун далеко не сразу заметила, что Абархильд задремала. Посох вдруг выскользнул из старушечьей руки, и Танкрад наклонился, подхватил его и прислонил к табурету.

– Она сейчас живет в монастыре, верно? Ей нужно бы прилечь.

Элфрун вскочила на ноги, испытывая невероятное облегчение.

– Пойду скажу Луде, чтобы распорядился запрячь волов. – Это был ее шанс ускользнуть отсюда. – Я поеду в монастырь вместе с ней. Так что до свидания.

– В этом нет необходимости. – Танкрад тоже уже стоял. – Атульф, посади свою бабушку перед собой. А для меня будет большой честью, Элфрун, если ты поедешь со мной.

– Но волы…

– Уже почти стемнело, – перебил ее он. – На лошадях мы доберемся намного быстрее, и вам так будет удобнее. Зачем трястись по разбитой дороге, если можно с шиком прокатиться верхом? – Лицо его ей было видно плохо, поскольку в зале было довольно темно, да и стоял он спиной к огню, но по его голосу она поняла, что он улыбается. – Атульф говорил мне, что ты любишь лошадей. Тебе очень понравится моя Блис.

Он как-то странно произнес имя своей лошади.

– Блисс? Гнедая кобыла, которая стоит на улице? Та самая, на которой ты скакал, когда… – Она умолкла.

После той безумной скачки прошло уже больше года, и за все это время Танкрад ни разу не подал виду, что он узнал в той визжащей девчонке с всклокоченными волосами, которая тогда едва не обогнала его, Элфрун из Донмута. Господи, куда же подевалась та девчонка? Она казалась теперешней Элфрун совершенно незнакомым человеком.

– Блис, – поправил он ее, необычным образом растягивая гласную. Получилось Бли-и-ис. – Я взял ее еще жеребенком. Сейчас ей девять лет. Она – само совершенство. – Он кивком указал на дверь и отвернулся, так что ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Элфрун с надеждой посмотрела на бабушку, но Атульф уже помог Абархильд подняться на ноги и как раз выводил ее во двор, освещаемый последними лучами закатного солнца.