Это правильно. У нас разные пути, но девочка все же мне запала. Жаль…
Хочется, чтобы у неё было все хорошо. Надеюсь, наша война с Олегом не зацепит девочку.
— Да, — отвечаю на звонок Литвина.
— Как там Лиза?
— Все в норме, ждем вердикта врача.
Я давно научился разговаривать с ним спокойно и четко, иногда даже с налетом «дружбы». Я годами переступал через себя и наступал на горло, чтобы, в конце концов, дойти до этого дня. Все, что мне положено, уже почти отнято у Литвина, осталось дело за малым – пара его подписей и посмотреть ему в глаза. Я не шакал. Мне важно, чтобы он знал, кто у него забирает и за что.
— Ты уже прилетел? — спокойно интересуюсь я, прекрасно зная, где находится Литвин.
— Меня задержали, — сквозь зубы проговаривает Олег.
— Кто? — делаю вид, что не понимаю.
— Я в СИЗО, Седой.
Улыбаюсь, затягиваясь сигаретой. Это только начало. Только начало…
— Охренеть! Что шьют?
— Ничего не пришьют. Не могу разговаривать, все при личной встрече. Адвокатов я подключил. Скоро выйду.
Не выйдет. Но я не комментирую.
— Сейчас твоя задача – отправить Надю за город с ее бабушкой. Я уже с ней поговорил. Она думает, что у меня неприятности по работе и я задерживаюсь в Праге. Пусть так и думает. Ни дай бог кто-то ей хоть словом обмолвится!
— Она не узнает, я проконтролирую, — обещаю. Что, в принципе, правда. Нет у меня цели расстраивать беременную девочку, которая ни в чем не виновата. Если Литвин не дурак и пойдёт на уступки, то его супруга так и останется в неведении.
— Лиза на тебе. Присмотри за ней.
— Хорошо.
— Нет, ты не понял. Забери ее к себе и глаз с нее не спускай! В доме возможен обыск, я не хочу, чтобы она при этом присутствовала. Плюс одна падаль посмела напомнить мне, какая прелестная у меня и уже большая дочь, — Литвин рычит в трубку.
Серый падла, переборщил…
Какого хрена?
Лиза рядом – это проблема. Это, сука, большая проблема для меня. И я уже не могу съехать. Партию надо доигрывать до конца, даже если кто-то меняет правила на ходу.
Хотя, может, это сыграет мне на руку…
— Ничего страшного. Простое воспаление, — шепчет доктор, отвечая на вопросы Вадима, пока я делаю вид, что сплю. Я не притворяюсь, просто нет ни сил, ни желания открывать глаза.
— Воспаление чего? — недовольно сквозь зубы спрашивает Вадим.
— Яичников.
— Чего?
— Это по-женски.
— Всё, понял. Но она ведь девочка совсем.
— Девочки тоже болеют, — усмехается доктор. — Ничего страшного. Все препараты я выписал, расписал, как пить и что делать. Покой, никаких бань, саун, бассейнов, поднятий тяжести и пока никакого спорта. Берегите девочку, ей еще рожать.
Пауза. Довлатов молчит.
Не будет он беречь, ибо плевать ему на меня.
И в общем, какого, доктор сообщает такие интимные вещи не мне, а Довлатову? По факту, чужому мужчине.
— Мы можем ехать домой?
— Можете. А можете оставить девочку здесь, и мы сами о ней позаботимся. Госпитализация необязательна.
— Я думаю, она останется. Так надёжнее, — решает он за меня.
— Нет, я не останусь! — открываю глаза и резко сажусь. — Я совершеннолетняя и вправе решать сама!
Доктор кивает, отдаёт мне бумаги с результатами анализов и расписанное лечение с рецептами в аптеку.
— Тогда жду вас на прием в пятницу, выздоравливайте.
Доктор уходит, а Вадим переводит на меня недовольный взгляд.
С чего это вдруг?
Бесит.
Надоело со мной возиться?
Так я не просила.
— Собирайся тогда, поехали, мы торопимся, — сообщает он мне.
Даже не думаю торопиться. Ухожу в ванную и долго там вожусь.
Мою руки, умываюсь, расчесываюсь.
Во-первых, да, назло Вадиму; во-вторых, сил нет.
— Лиза! — стучит по ту сторону двери Довлатов. — Ты там спать легла? Поторопись!
Выхожу. Вадим с моими документами в руках. Открывает мне дверь, пропускает вперед. Мне сделали какой-то укол, и я чувствую себя немного лучше.
Довлатов молча сажает меня на заднее сиденье, отдает документы и садится за руль. Такой серьезный, сосредоточенный на дороге. Откидываюсь, закрываю глаза.
Где я могла так простыть летом?
— А вот не хрен было в холодном бассейне купаться! — словно читая мои мысли, отчитывает меня Вадим.
Да, было дело. Но лето же.
— Отец у меня вроде есть, — рассуждаю я. — Брат тоже. Моим мужчиной ты быть отказался. Так? — спрашиваю, ловя его взгляд в зеркале заднего вида.
— К чему ты клонишь?
— К тому! Какого фига ты тут меня отчитываешь?! — фыркаю я.
— Затем, что твой отец доверил мне тебя. Сейчас мы едем домой, ты соберешь вещи и поживешь какое-то время со мной.
— Не поняла... Зачем?
— У твоего отца некие неприятности. Надежда едет за город с охраной, ты – со мной.
— Какие неприятности?
Мы часто конфликтуем с отцом. Мы друг друга не понимаем. Но как бы оно ни было, я люблю его, а он меня. И сейчас начинаю волноваться.
— Не могу пока сказать. Но все наладится.
— Я могу с ним поговорить? — набираю номер отца, но мне сообщают, что абонент отключен.
— Там, где он, перебои со связью. Просто будь послушной девочкой. Очень поможешь, — качает головой Вадим.
— Где он? — подаюсь вперед. — Его арестовали?
Вадим кивает.
— Это серьезно?
Волнение нарастает.
