Ройдар закричал в отчаянии, увидев, как сестра исчезла, и, преодолевая внезапный страх за её жизнь, бросился вперёд, чтобы сразить крадуна. Его меч снова врезался в плоть существа, но крадун лишь зашипел и контратаковал, выбросив одну из своих лап. Ройдар уклонился, его клинок снова встретился с теневой плотью, оставляя блестящие разрывы на её поверхности.
— Маджерина! Что-нибудь сделай уже! — рявкнул он, продолжая сдерживать натиск крадуна.
Маджерина взяла, наконец, себя в руки, её мысли сосредоточились, и она сконцентрировала свою энергию для заклинания. Пальцы девушки начали искриться. Она произнесла заклинание, и в её руке вспыхнуло электричество. Девушка взмахнула рукой, и тонкая молния ударила в существо.
Теневой крадун взвыл, его тело содрогнулось от магической атаки. Искры разлетались в разные стороны, электричество пробежало по его тёмной фигуре, заставляя монстра дрожать и терять силы. Существо попыталось вырваться из смертельной хватки молний и меча, но Ройдар не давал ему уйти. С каждым ударом меча тень становилась все менее плотной, а молнии Маджерины пробивали существо, заставляя его сжиматься и деформироваться.
Крадун зашипел и начал растворяться в воздухе, его конечности медленно таяли, превращаясь в облако чёрного дыма, которое постепенно исчезало. Комната наполнилась жутким запахом магической тени, который не с чем было сравнить в обычном мире.
Когда существо окончательно исчезло, в комнате воцарилась тишина. Ройдар стоял с опущенным мечом, его дыхание было сбивчивым, а в глазах читалось нечто большее, чем просто тревога.
— Она вернётся, я верю! — прошептала Маджерина, пытаясь унять дрожь в голосе.
Ройдар обнял её, прижимая к себе.
— Она обязательно вернётся, — уверенно сказал он, хотя сам чувствовал, как в его душе разрастается чувство неопределённости. — Она не для того прожила шестьсот лет, чтобы вот так просто пропасть.
Они оба стояли в ритуальной комнате, глядя на пустое место, где недавно была Галвиэль, надеясь на её возвращение.
Поначалу перед глазами Галвиэль была только тьма, которая окутывала её, словно плотное одеяло. Холод прошёл по её телу, напоминая, что она больше не в знакомом ей мире. Она попыталась сфокусироваться, но пространство вокруг казалось едва ли реальным — будто бы часть сна, который она не могла полностью осознать. Постепенно глаза её начали различать слабый свет, который не исходил от какого-то источника, а был в самом воздухе. Он то вспыхивал, то тускнел, создавая атмосферу постоянного напряжения.
Под ногами различался серый песок, на котором не оставалось следов, словно сама её сущность здесь была не более чем тенью. Повсюду царила тягучая дымка, и из неё выглядывали некие туманные очертания — возможно, стены. Галвиэль вспомнила о теории теневых двойников и подумала: «Это поместье? Или его теневое эхо?»
Шепоты, шорохи и слабый шелест заполняли пространство, постепенно усиливаясь, как музыка, которую слышишь вдалеке. Это место было жутким, словно само пространство играло с её разумом. Если бы она была человеком, она бы с трудом сдержала крик. Но Галвиэль — эльфийка с многовековым опытом, и хотя сердце её слегка дрожало, она знала, чего ожидать от этого мира. Здесь обитали не только воспоминания, но и демоны собственных страхов.
Она поправила на поясе свой Звездный Кристалл, который, казалось, излучал лёгкое тепло, и пошла вперёд. В голове билась одна мысль: «Аллора…» Возможно, если она сосредоточится на сестре, этот мир сам откроет путь? Её шаги не оставляли следов на песке, а откуда-то издалека проскакивали тени, похожие на чёрных кошек с дьявольскими глазами. Они наблюдали за ней издалека, но не приближались.
«Это место, — размышляла она, — напоминает тот кошмар, который я видела после магического отката. Может, Аллора дала мне намёк на это измерение? Что если она где-то здесь, за этими тенями?»
Время тянулось бесконечно. Пространство перед ней оставалось неизменным, а звуки доносились всё более зловещие. Нервы у неё начали сдавать, хотя Галвиэль старалась сохранять хладнокровие. «Здесь только я — хозяйка своих мыслей», — внушала она себе.
И тут, в одном из мгновений, что-то начало сгущаться перед ней. Воздух стал плотнее, словно густой туман собирался в центре. У Галвиэль резко похолодели руки, и страх сдавил грудь. «Не сейчас! Я должна сохранять контроль», — внушала она себе, хотя всё тело подсказывало обратное.
Из пространства, словно из самого мрака, медленно возникла фигура. Это была её мать, Королева Селестриэль, с которой они не виделись более четырёхсот лет. Лицо королевы было бледным, неестественным, искажённым болью и обидой. На животе зияла старая рана — та самая, что забрала её жизнь.
— Ты… — голос Селестриэль был наполнен обвинением и горечью. — Ты — негодная дочь. Ты не спасла меня, не спасла державу!
