Галвиэль молча смотрела на сестру. Её голова шла кругом от услышанного. Она не могла поверить, что видит перед собой Аллору, слышит её голос, но теперь понимала, что сестра была потеряна для мира живых — раз и навсегда.
Аллора смотрела на неё с едва уловимым оттенком печали в глазах.
— Я всегда была уверена, что ты найдёшь меня. И рада, что не ошиблась, — тихо добавила она.
Принцесса Галвиэль постепенно начала успокаиваться, погружаясь в атмосферу уюта, как будто всё это было реальным, а не частью теневого мира. Её мысли закружились вокруг воспоминаний — около пятисот лет назад они с Аллорой в этой самой комнате наряжали кукол. Аллар, их брат, насмешливо наблюдал за ними из кресла, держа в руках бутылку вина и отпивая прямо из горлышка. Эти далёкие дни казались ей такими беззаботными и счастливыми. Но теперь всё было иначе.
— Аллора… — тихо заговорила Галвиэль, пытаясь контролировать эмоции, — Ройдар подтолкнул меня к поискам вас с Алларом из-за слухов о некроманте, который применил магию времени, чтобы остановить другого некроманта. Это как-то связано с тобой?
Аллора с лёгкой улыбкой кивнула, не теряя спокойного величия.
— Да, это моя работа. Фауст — мой ученик. Он очень умный и способный. Ему можно доверять. Он знает о парадоксах и поклялся избегать их любой ценой. Надеюсь, он не подведёт меня. Возможно, однажды он станет и более талантливым хрономантом, чем я. Но на данный момент… даже он не способен освободить меня из этого состояния.
Галвиэль пыталась осмыслить услышанное. Её сердце сжалось: всё это время они подозревали Аллору в злых замыслах, а она оказалась жертвой своих собственных ошибок и трагической судьбы.
— Это так шокирует… — прошептала Галвиэль, её голос был полон печали, — Мы думали, что ты затеяла что-то ужасное, а оказывается, ты сама — жертва…
Аллора внезапно разразилась странным хриплым смехом, который показался Галвиэль жутким.
— Жертва своей глупости, не более того!
Галвиэль, встревоженная этим ответом, попыталась сменить тему:
— Но зачем ты меня позвала сюда? Я понимаю, что ты нуждаешься в общении, ведь в твоём состоянии, наверное, безумно одиноко. Но есть ли что-то ещё?
Аллора встрепенулась, в её глазах загорелся огонёк решимости.
— Да, есть. Дело в Алларе. — Она резко выпрямилась на диване, словно готовясь к решительному разговору. — Можешь считать это местью за то, что он меня тогда избил и унизил. А можешь считать спасением мира, если тебе так будет легче принять. Но я хочу испортить ему планы.
Галвиэль прищурилась, насторожённая внезапным переходом сестры к такой важной теме.
— Ты слышала о Боге из Машины?
Имя, которое произнесла Аллора, будто ударило Галвиэль по голове. Она вздрогнула, вспомнив слова Малефии и весь ужас, связанный с этим кошмарным созданием.
— Да… Малефия рассказывала мне об этом. Эта история казалась мне… чем-то невероятным и безумным.
Аллора весело закинула ноги на диван, и теперь смеялась, словно всё это было лишь забавной игрой.
— Передавай тётушке привет, как увидишь её в следующий раз! — усмехнулась она, но вскоре снова приняла серьёзный вид. — Аллар подчинил себе Бога из Машины. Он думает, что бог мёртв. «Gott ist tot», — любит говорить он. Но он так зациклился на своих машинах и механизмах, что упустил кое-что важное. Здесь, в измерении тени, реальный мир и информационная оболочка пересекаются. Бог из Машины — здесь, и ты должна его освободить.
Галвиэль едва удержалась, чтобы не вскочить с дивана. В её памяти всплыло всё, что рассказывала Малефия: эксперименты Дома Шадар'Лагот, омерзительное сращение тела Витеркес с машинами, кошмары техномагии. Это было настолько противоестественно, что внутри у неё нарастала волна отвращения.
— Освободить… Витеркес? Ту сумасшедшую, которая превратила себя в машину? — с недоумением спросила Галвиэль, чувствуя, как в ней нарастает гнев.
Аллора снова засмеялась, но в её смехе теперь звучали нотки горькой иронии.
— Я ничем не лучше неё, сестра. Мы обе… сумасшедшие. — Она говорила это так, будто находила в своей участи какую-то странную удовлетворённость.
Галвиэль ощутила, как внутри неё закипает негодование. Эта концепция — магия механики, Бог из Машины, противоречащая самой природе магии, которую она всегда считала естественной частью мира, — казалась ей отвратительной и нелепой. В голове звучал голос, что всё это омерзительно и противоречит самой сути эльфийской культуры, которую она так стремилась возродить. И всё же…
Галвиэль, нахмурившись, строго спросила:
— А чем это помешает планам Аллара? Я нахожу эту техномагию противной самой природе и не могу понять, зачем я должна спасать Бога из Машины.
Аллора, сидя на диване, театрально вздохнула и усмехнулась:
— Ты в самом деле не понимаешь? Ну ладно, объясню попроще. У Аллара есть сумасшедшая идея создать техногенный мир, и ради этого он готов утопить мир в крови. Знаешь это пафосное: «Не разбив яйца, не приготовишь яичницу»? Это про него. Но я не думаю, что ты хотела бы жить в таком мире, где всё подчинено машинам.
