— Конечно, ты её любимый племянник! — Её взгляд стал холоднее. — А вот за всё, что она со мной сделала, однажды ответит. За этот позор… Антимагия, метеоритный металл! Я отомщу ей, пусть не завтра, пусть не через год. Может, через сто лет, но она будет знать, что такое страх.
Ройдар вздохнул, явно устав от её амбициозных планов, но спорить не стал.
И тут к их столу, покачиваясь на кривых ногах, подошёл хобгоблин. Он был одет в странно нарядную одежду и говорил на агоранском с трудом:
— Уважаемые эльфы, у меня есть для вас предложение
Его скрипучий голос отвлек их от разговора. Он достал из-за спины длинный эльфийский лук с рунами и торжественно положил его на стол, пояснив:
— Это эльфийский артефакт. Может быть, вас заинтересует?
Ройдар лениво осмотрел лук и сразу заметил странные надписи. Он покосился на сестру, а затем сказал:
— Ты точно уверен, что это эльфийский артефакт?
Галвиэль пристально осмотрела лук и нахмурилась. Руны были хаотично разбросаны и не имели никакого смысла. Это была подделка, причём грубая. Взгляд её становился всё более ледяным, она сжала кулаки, едва подавляя желание наслать на наглеца какое-нибудь болезненное заклинание. Но обещание не использовать магию в Тенебрисе останавливало её.
— Клянусь честью! Это подлинный артефакт! — заявил хобгоблин, явно нервничая под её тяжелым взглядом.
Ройдар же продолжал спокойно:
— Шёл бы ты отсюда, по добру по здорову. Даже эльфийский ребёнок понял бы, что это подделка.
Хобгоблин попятился, нервно икнув:
— Ну-ну, как скажете…
Он быстро скрылся, не решившись более спорить.
— Какая наглость! — тихо прошипела Галвиэль, но тут же осеклась. — Вот почему я ненавижу этот город.
Ройдар усмехнулся, продолжая пить вино:
— Мы ещё не видели и половины его.
Апартаменты, за которые они заплатили целых пятьдесят серебряных, действительно оказались роскошными. Хозяин не обманул: он предложил настоящий оазис комфорта в суровом Тенебрисе. Комната была просторной, с мягким ковром, двумя двуспальными кроватями с резными спинками, ванна была уже наполнена теплой водой, источавшей аромат лаванды. У стены стояла изящная арфа, украшенная узорами, будто специально приготовленная для музыкантов знатного происхождения.
Галвиэль, как только вошла в комнату, засияла от радости. Она скинула дорожную одежду и погрузилась в ванну. Вода окутала её тело теплом, смывая усталость и напряжение последних дней. Ройдар, сев на одну из кроватей, наблюдал за сестрой с лёгкой улыбкой. Когда она закончила купание, принцесса села за арфу и начала перебирать струны. Звук был чистым и нежным, он сразу же наполнил комнату атмосферой покоя.
Галвиэль запела на эльфийском. Ройдар узнал песню сразу, хотя последний раз слышал её ещё в детстве. Это была старая песня про эльфийку, которая служила в отряде Серебряных Дев, славных воительниц, что некогда защищали земли их народа. Песня рассказывала о тоске этой эльфийки по своей семье, по дому, который она давно покинула ради службы. Когда Серебряные Девы исчезли, песня забылась вместе с ними, но только не для Галвиэль.
Ройдар, скрестив руки, с улыбкой заметил:
— Ты не только прекрасно танцуешь, но и поёшь. Кажется, в тебе всё ещё живёт та девочка, которая готовилась стать королевой.
Галвиэль улыбнулась, но в её глазах мелькнула печаль.
— Конечно, мне полагалось обучиться всему, что подобает будущей королеве, — ответила она, плавно проведя рукой по струнам арфы. — Хотя королевой я так и не стала.
Ройдар, осторожно подходя к деликатной теме, спросил:
— Но почему ты всё ещё сердишься на Малефию? Она сама сказала, что они с нашей матерью хотели сместить Бессмертного Короля и посадить на трон тебя.
Галвиэль, сняв пальцы со струн арфы, задумчиво посмотрела на брата:
— Таковы лишь её слова, а кто докажет, что это правда? — Она отвела взгляд, и её голос стал более холодным. — А что если они хотели сделать меня марионеткой? Использовать, как инструмент для своих целей?
Ройдар, немного поколебавшись, осторожно заметил:
— Кажется, теперь ты сомневаешься и в нашей матери, Селестриэль.
Галвиэль откинула прядь волос за ухо и глубоко вздохнула:
— Я всё равно люблю мать… Просто пытаюсь мыслить стратегически. Какую выгоду они могли бы получить, если на трон сядет кто-то другой, кто будет играть по своим правилам? Нет, они могли бы просто использовать меня как фигуру на своей шахматной доске.
Она замолчала, задумавшись. Ройдар больше не поднимал эту тему, чувствуя, что сестра погружена в размышления.
Позже, ночью, Галвиэль наслаждалась мягкостью кровати. Её тело расслабилось, но ум всё ещё блуждал, окунаясь в мысли о том, что она узнала за последние дни. Она вновь думала о Родине, том далёком и почти мифическом мире, что был утрачен. Какой чудесный это был мир, если миллиарды эльфов могли населять его!
