– К рассвету все до единого будут уничтожены. Вы правильно поступили, что пришли ко мне, но вы уже достаточно помогли. Теперь это моя забота. Вы знаете, что сейчас должны сделать. Я попрошу одного из моих охранников сопроводить вас домой.
– Эмон, – я сглотнула, в горле все пересохло. – Леди Ромула сказала, что моя жизнь в опасности. Я мишень для Эмартиса?
– Да, – мрачно ответил он. – Но вы Наследница Аркасвы. С самого дня вашего рождения вы были мишенью для многих, о чем никогда не подозревали и не должны были узнать.
По спине пробежал холодок. Пока я росла, меня постоянно окружали сотури, и я всегда считала их досадной помехой. Мне и в голову не приходило, что они оберегали меня. Во всяком случае, после событий с Джулс я испытывала к ним противоположные чувства.
– А теперь? – спросила я. – Как много мишеней на меня навешано?
– Достаточно, поэтому у вас есть круглосуточная охрана по периметру, но не на ваших занятиях в Катуриуме, – рявкнул он, как будто хотел, чтобы было иначе. – Там вы должны научиться защищать себя. Я не могу уберечь вас от ваших сокурсников. Но каждый раз, когда вы покидаете пределы Академии, у меня приставлено к вам сопровождение.
– Маркан? – спросила я.
Эмон поджал губы.
– Ваша светлость, вам нужно перестать показывать неприличные жесты каждый раз, когда его видите.
Я сердито уставилась на него.
Эмон закатил глаза.
– Ладно. – Выражение его лица смягчилось, сменившись озабоченностью. – Не бойтесь Эмартиса. Сейчас они не могут вас достать. А вот Наместник…
– А что здесь делал Наместник? – раздраженно поинтересовалась я.
– У вас есть другие заботы, о которых стоит беспокоиться. Например, выспаться перед завтрашней тренировкой. Я знаю, во сколько вы вернулись домой прошлой ночью. Сегодняшний вечер почти ничем не отличается. Вы не можете продолжать в таком темпе. Ваши дни наполнены тренировками, занятиями и практикой, у вас нет времени заниматься чем-то еще. Но зная вашу склонность совать свой нос куда не следует… Император одобрил выделение дополнительных пяти подразделений сотури Ка Кормака для охраны Уртавии.
– Пять? – Мое сердце остановилось. – Они прибудут сразу все?
Эмон кивнул.
– И теперь мне нужно разместить этих ублюдков там, где они не создадут еще больше проблем.
Каждое подразделение на древнем люмерианском было известно как «eshayim» – сотня. Пять подразделений означало, что пятьсот кортерианцев прямо сейчас маршируют к Уртавии, а когда они доберутся сюда и присоединятся к уже переполненному лагерю сотури, у нас будет две тысячи иностранных солдат. Целый легион. Вооруженный легион в нашей стране.
– Сотурион Тарум, – позвал Эмон. – Проводите леди Лириану до ее покоев.
Часовой появился из-за угла и отдал честь Эмону.
– Незамедлительно, Арктурион.
– Об этом никому ни слова, – предупредил Эмон. – И, ваша светлость, будьте готовы. С легионом Ка Кормака, наблюдающим за нами, я не смогу снова спасти вас от наказания в Академии. Заслуженного или нет.
В голове промелькнул образ разорванной на спине туники Пави и ее привязанных к столбу рук, и я с тяжелым сердцем последовала за часовым Эмона в темноту.
Утро наступило слишком быстро. Всю ночь я ворочалась с боку на бок, мне снились Эмартис, леди Ромула и легионы за легионами сотури Ка Кормака, марширующие по Бамарии, их сандалии разбрасывали повсюду грязь, пока не покрыли ею все водные каналы. Я проснулась с чувством подступающей тошноты. В довершение всего благодаря тренировкам Райана у меня болело все тело. Я никогда такого не испытывала, даже переворачиваться было больно, а встав на ноги, я чуть не потеряла сознание. Мне пришлось лечь на спину, чтобы зашнуровать сандалии, потому что наклоны вызывали адскую боль.
Я присоединилась к Халейке и Галену за завтраком в столовой Катуриума, но мысль о еде вызвала тошноту. Меня до сих пор преследовали воспоминания о том, как я вывернула свой желудок на арене у всех на глазах, и это было не просто крайне унизительно, но и чрезвычайно болезненно.
В конце концов, Халейка заверила меня, что лучше поесть сейчас, а не позже, хотя бы для поддержания сил. Ее слова меня не сильно убедили, но я уступила и положила в небольшую тарелку лепешку, хумус и фрукты, а также выпила самую большую кружку кофе, какую смогла найти. Все это время она рассказывала мне о том, что я пропустила прошлым вечером. Виктора выбрали в центр пятерки на первый бой вместе с другими сотури из Ка Кормака.
– Никто не жаждал нападать на его светлость, – сказал Гален, вытягивая руки над головой.
Халейка закатила глаза.
– Ему только на руку.
Гален пожал плечами.
– По крайней мере, сегодня у нас выходной. До завтра никакой практики.
– Точно! – оживилась Халейка. – Может, мы сможем поужинать в том маленьком ресторанчике на углу, на который наткнулись. Ну, тот, со списком ожидания на празднике?
– Ужин? – улыбнулся Гален.
