Я отвернулась, давая им небольшое уединение, чтобы они могли договориться о свидании или о чем угодно на вечер, и стала наблюдать за другими сотури. Внимательно осматривая каждого из них, я искала свитки пергамента, торчащие из их сумок, изображения черных крыльев, ложную эмблему или хоть какой-то намек на Эмартиса, но не заметила ничего подозрительного. Казалось, никто не нервничал и не вел себя странно, по крайней мере, не больше, чем обычно.
Я вернулась к своему завтраку, гоняя по тарелке хумус куском лепешки.
– Лир, ты как? – спросила Халейка.
Я уронила лепешку.
– Что?
– Присоединитесь с Тристаном к нам за ужином?
– Э-эм. – Я подумала о куче домашнего задания, которое мне уже задали, и о том, что за вчерашний день не справилась о своих сестрах. К тому же группа повстанцев, ответственных за увечье моего отца, разгуливала на свободе, и я была одной из их главных мишеней.
– Shekar… – пронеслось по воздуху, заглушая разговоры вокруг меня.
Волосы на затылке встали дыбом, и я обернулась, встретившись взглядом с группой девушек в оранжевых одеждах Ка Элис. Они все разом замолчали и отвернулись, сосредоточенно уставившись в свои тарелки. Казалось, они едва дышали, погрузившись в своего рода вынужденное молчание, которое повисает, когда обсуждаемый вами человек ловит вас за сплетнями.
Мне стало не по себе. Обсуждали ли они обычные сплетни обо мне? Или просто обронили слово «shekar»?
Я развернулась на стуле в поисках стола Нарии. Она сидела с Виктором и Пави. Все трое открыто пялились на меня, затем Пави повернулась к Тани и, скрестив руки на груди, без каких-либо усилий закинула одну ногу на другую.
– Лир? – повторила Халейка. – Ужин?
– Непременно, – ответила я. – Мы с Тристаном можем прийти на ужин.
Халейка широко улыбнулась.
– Давай займем свои места на дорожках.
Я убрала поднос с нетронутой едой и последовала за своими друзьями. Сама идея появиться на людях, подвергнуться их пристальному вниманию и при этом делать вид, что все нормально, что город не наводнен солдатами Ка Кормака, уже приводила меня в ужас. Но я хотела почувствовать энергию Уртавии сейчас и, несмотря на предупреждения Эмона, хотела найти больше доказательств существования Эмартис. От этого зависела моя помолвка с Тристаном.
Снаружи утреннее солнце освещало арену, придавая белым сиденьям стадиона и траве на поле золотистый оттенок. Я зевнула и заплела волосы в косу как раз в тот момент, когда Райан махнул мне присоединиться к нему на дорожке.
Я осторожно подошла, в полной мере ощущая на себе его пристальный, напряженный взгляд, следящий за каждым моим шагом. Я начала делать растяжку, воткнув свой кинжал в землю рядом с его, их рукояти переливались золотом. Мне стало тепло.
– Итак, партнер, тебя можно поздравить? – спросил он, делая выпад вперед.
– Поздравить? – нервно переспросила я.
Его здоровая бровь вопросительно приподнялась, но он продолжал смотреть вперед, пока говорил:
– Ну, знаешь? Поздравления. Наилучшие пожелания. Tovayah maischa.
– Удачи? Для чего?
Он повернулся ко мне и бросил на мою левую руку многозначительный взгляд.
– Лорд Грей сделал, наконец, предложение? – Он сжал челюсти.
– А. – Точно, я же отправилась к леди Ромуле, чтобы получить ее благословение на нашу помолвку, после того как якобы посетила свою первую практику ведения боя. Я тяжело вздохнула, глядя на свой палец без кольца, и сделала глубокий выпад, пытаясь согнуть ногу под тем же углом, что и Райан. – Не сделал.
Райан нахмурился, поиграв желваками, и повторил выпад с другой ноги. Он снова устремил взгляд вперед.
– Как прошла твоя первая практика ведения боя?
– Волки Виктора поддаются ему, – затаив дыхание, осторожно солгала я.
Он кивнул, поджав губы.
– Этот забег будет таким же, как вчера. Только еще хуже.
Я прищурилась.
– Я уже говорила тебе, как сильно мне нравятся твои ободряющие речи? – Отведя бедра назад, я перешла в полушпагат, чувствуя, как тянутся мои ноющие икры и бедра. О, Боги… Как же сильно болели ноги. – Удовольствие примерно такое же, как от этой растяжки.
Райан хмыкнул, опускаясь ниже, мышцы на его руках напряглись.
– У тебя все болит после вчерашнего. К тому же ты устала. Твое тело не привыкло так быстро восстанавливать силы после того, что ему пришлось пережить, так что учти это. Ты еле держишься на ногах.
Его предупреждение взволновало меня, ведь он был прав. Я уставилась на шест, представляя привязанную к нему Пави, беспомощную, разъяренную, с рассеченной спиной и вырывавшимися у нее криками боли, и сделала глубокий вдох.
– И что мне делать? – спросила я.
– То же, что и вчера, – ответил Райан. – Одна нога впереди другой, взгляд вперед. Беги сегодня медленнее, твое тело само заставит тебя это делать. Слушай его, оно почти такое же умное, как и ты. И помни, это не гонка.
– Победителей нет, – проворчала я, наблюдая, как полдюжины сотури занимают свои места рядом с нами. – Я знаю.
