– Соли для ванн помогли вчера? – спросил он, скинув верхнюю часть туники и обнажив широкие плечи и татуировку грифина на спине. Мое сердце затрепетало при виде того, как напряглись его мышцы, когда он бросил ее на траву, затем затянул потуже кожаный ремень, удерживающий нижнюю часть на талии, и повернулся ко мне лицом.
– Да, спасибо, – ответила я, отводя глаза.
– Я принесу тебе еще. – Он помолчал, пристально осматривая меня с головы до ног. – Ты ела?
– Немного.
Он внимательно посмотрел на меня, как будто не поверил, но кивнул.
– Хорошо.
Эмон вышел на поле, его плащ Арктуриона, золотисто-малиновый в солнечных лучах, развевался позади него, когда он крикнул нам занять позиции. Я зарылась пальцами в грязь, в горле пересохло. Райан рядом со мной глубоко вздохнул. Прозвонили колокола, и мы побежали. Это было ужасно. Но каким-то образом я преодолела дистанцию без происшествий. Отчаянно желая избежать повторения предыдущего дня, я сосредоточилась на том, чтобы распределить силы к финишу, и схватила свой кинжал как раз в тот момент, когда зазвонили колокола. Но победа оказалась недолгой. Меня снова вырвало. На этот раз Халейка была рядом – с влажным полотенцем и водой, в то время как Райан наблюдал со стороны, скрестив руки на груди.
Он коротко кивнул мне, когда я, пошатываясь, поднялась на ноги и направилась в бани.
На протяжении всех занятий я молча записывала все, что успевала, но с каждой лекцией становилось все труднее сосредоточиться, и я поняла, что моя концентрация ослабевает с каждым часом. Я не спеша съела ланч, все еще чувствуя тошноту, и смогла осилить только половину. К концу дня тело болело все сильнее, и я содрогалась от ужаса, думая о предстоящей тренировке с Райаном, хотя в глубине души не могла дождаться встречи с ним наедине. Это были опасные желания, и я пожалела об этом примерно через пять минут после начала нашего занятия.
Он совершенно не жалел меня и был гораздо менее разговорчив, постоянно хмурясь. Дружелюбный Райан, которому нравилось подшучивать и спорить со мной о словах или помогать мне найти ответ, исчез. Не было больше того Райана, который, казалось, становился добрее со мной, пусть совсем немного, как в ту ночь, когда мы танцевали и целовались. Его новая версия являлась воплощением холодного безразличия и неприветливости, отстраненна и прямолинейна в своих словах. Он отдавал приказ за приказом и смотрел на меня, если только в этом была необходимость.
– Я… – Сглотнув, я села на корточки еще ниже. Ноги дрожали, а по спине струился пот. Я чуть не упала на скользком от пота мате, но приложила все усилия, чтобы удержаться на ногах. – Я делаю это неправильно? – спросила я.
Он нахмурился еще сильнее, внимательно оглядел мое тело и, буркнув что-то нечленораздельное, объявил следующую позицию.
Мои мышцы дрожали, как желе, и я не удержала равновесие. Он ничего не сказал, только стал показывать следующую позу.
Я видела, что он разочарован моими результатами, у него на лице это было написано. У меня ничего не получалось, и он это знал. От этой мысли мне захотелось плакать.
Казалось, невозможно остановить Эмартис и любую другую угрозу, нависшую надо мной, что совсем неудивительно. Но и в Академии было крайне тяжело, что жутко меня раздражало, поскольку все остальные добивались успехов без каких-либо проблем. А если я терпела неудачу, то и Райан тоже, и моих сестер это затрагивало.
Когда мы закончили, я едва держалась на ватных ногах, да и вообще все тело невыносимо болело. Чтобы добраться до своих покоев и подняться по лестнице, у меня ушло в четыре раза больше времени, чем следовало бы. Я рухнула на пол в душе, подождала, пока вода нагреется до максимально горячей температуры, и сидела под ее струями в заполненной паром ванной комнате до тех пор, пока не появились силы, чтобы снова подняться.
У меня едва хватило энергии уложить волосы для ужина, и я решила надеть простое голубое платье, которое не требовало сорочки и завязывалось на плечах. Единственным украшением служили золотой браслет-нарукавник на предплечье в виде крыльев серафима, в котором я хранила записи о Мире, и два толстых золотых браслета на обоих запястьях. Диадема осталась в шкатулке. Даже если бы я захотела заявить каждому посетителю в ресторане о своем социальном статусе, у меня просто не осталось сил поднять руки, чтобы надеть золотой ободок на голову и закрепить его в волосах.
Тристан встретил меня у парадного входа в студенческие покои в сопровождении двух своих самых преданных магов-охранников. Позади него нас ожидал паривший над плечами четырех магов Ка Грея паланкин. Я едва сдержала вздох облегчения, потому что была не в состоянии сделать больше ни одного шага.
